Чтение онлайн

А когда мы выезжаем к набережной и взору предстают белоснежные яхты, качающиеся на блеске тёмных волн, я попросту без сил, словно пресытившись красотой, откидываюсь на спинку сиденья и тихо бормочу:

— Здесь невероятно…

Повернув голову к Альваро, внимательно следящему за дорогой, замечаю улыбку на его губах и лёгкий кивок. Ещё минут через двадцать такого терпкого, но нужного молчания, мы подъезжаем к высокой белоснежной стене, опоясывающей явно не малый участок земли. У ворот нас встречает довольно серьёзная охрана, и, вежливо перекинувшись с Альваро парой фраз на испанском через

открытое окно, они пропускают машину внутрь.

А я окончательно теряю дар речи, смотря перед собой через лобовое. Когда двигатель с приятным мурчанием затихает, мы почти сразу выходим из салона, остановившись на подъездной дорожке к виднеющейся в нескольких метрах вилле, и я боюсь даже моргнуть, лишь бы не упустить детали.

Вилла поражает одновременно масштабом и чёткими линиями экстерьера. Так же белоснежна, как все застройки в Марбелье, с огромными панорамными окнами, множеством стеклянных элементов, а вокруг неё — столько зелени, что глаза не нарадуются. Я забываю вежливо поздороваться с подоспевшим персоналом, состоящим из… Как их верно назвать-то… Дворецкого? Служанок? С ума сойти. Целая гвардия. И всё стою с приоткрытым ртом, откровенно рассматривая террасы и непомерный перед домом бассейн, часть воды из которого каскадом стекает в меньшую купальню.

И весь этот дивный пейзаж дополняют апельсиновые деревья по всей территории и возвышающаяся далеко сзади горная цепь, пронзающая безоблачное небо.

— Выгляжу, как восхищённая идиотка, да?.. — шепчу я, всё ещё наслаждаясь безумным видом, когда Альваро подходит ко мне и встаёт рядом. — Не очень тактично с моей стороны, прости…

— Ты слишком самокритична. Но восхищение тебе к лицу, — он неспешно загораживает обзор своей фигурой, ловит мой взгляд и тихо добавляет: — Как и некоторые другие эмоции. Возбуждение, к примеру…

Эти слова моментально вынуждают щеки стать пунцовыми, и я резко отвожу свой взгляд вниз. И исподлобья смотрю на Альваро только тогда, когда к нам подходит пожилой мужчина в костюме и слегка кланяется, забрав внимание на себя:

— Сеньор Рамирес, какие давать указаний в первый очередь? — на ломанном, но вполне понятном английском, очевидно, из уважения ко мне, с вышколенной вежливостью спрашивает он.

Вот только его хозяин какого-то чёрта отвечает на беглом родном языке, расслабленно вложив ладони в карманы чуть пыльных брюк:

— S'i, Jorge. Retire todos los Espejos grandes de la casa a la llegada de la se~nora. Y prepara su dormitorio.[1]

Знакомые слова, выловленные слухом, вынуждают мои брови сойтись в недоумении.

— Ты сказал «сеньора». Если речь обо мне, то это не очень этично уже с твоей стороны… — бурчу я, провожая метнувшегося исполнять неведомое требование Хорхе взглядом. Надеюсь, моё лицо вернуло себе прежний оттенок. — Что ты сказал ему?

— Чтобы они вынесли все зеркала, пока тебя не будет, — совершенно беспечно, хоть и без особой охоты, заявляет Альваро, мягко взяв меня за ладонь, и снова зачем-то ведёт к машине.

От услышанного я торможу с такой силой, что каблуки втыкаются в гравий, поднимая взвесь пыли. Складывать пазл долго, хоть и голову пригрело лучами, не приходится…

— Ты что… наведывался к моему психотерапевту?! —

буквально давлюсь возмущением, желая вырвать руку и вцепиться в его хоть и белую, но уже не свежую рубашку, и встряхнуть. — Не могу поверить!

— Мистер Морган, кажется?

— Альваро. Зачем? — приходится умерить свой пыл и зашипеть, когда мы проходим мимо охранников, дабы не вызвать чрезмерный интерес и не дать повод для сплетен: — Господи, как он вообще поделился с тобой информацией обо мне?

— Не все мозгоправы бережно относятся к тайнам своих клиентов, — Альваро оставляет мои пальцы и вальяжно прислоняется бедром к капоту ещё не остывшего от быстрой езды по трассе порше. Складывает руки на груди, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

За сверкающий триумф в этих карих глазах мне хочется его придушить, хоть и где-то внутри, несмотря на это почти незаконное сталкерство, бьётся маленький импульс мысли о том, что это очередное проявление завуалированного нечто под заезженным названием «забота». Неужели?.. Неужели он что-то понял тогда в номере, что захотел пробить обо мне дополнительно? А ведь меня не отпускало состояние постоянного наблюдения, когда я уходила в тот день от Моргана… Ведь не просто так Альваро сказал в машине: «Знаю, что не во мне дело, и догадываюсь, в чём».

Засранец. Ну какой же чёртов засранец! Не догадывался, а уже знал о моей чёртовой фобии!

— Ты угрожал ему? Он хоть цел? Поверить не могу… — почти хлопнув себя по лбу, сыплю вопросами и повторяюсь. На всякий случай отворачиваюсь на мгновение, потому что лицезреть чрезмерно довольное лицо перед собой нет никакого желания — как бы всё-таки сдержаться и не забарабанить кулаками по его груди.

— Нет, Джейн. И не стоит возводить меня в абсолют монстра.

— Я не... Вы что, с Энтони следили тогда за мной? Только не говори, что был в машине в тот день… — резкий оборот обратно заставляет волосы хлестнуть по лицу, но я тут же порывисто их убираю.

Слишком быстрый ответ на смс в день его отъезда, хотя я думала, что Альваро уже в самолёте… Они могли зайти к Моргану, когда я уже была рядом с домом и пошла за едой. А Смит вообще поставил машину намного дальше от парадной, но тогда я не придала этому значения. Вот же ещё один лгун...

— Это всё так важно?.. — хитро улыбается Альваро, расцепив скрещенные руки, и лезет одной в карман. — Главное — что именно я узнал о тебе. И что собираюсь с этим делать.

Фундаментальность и бескомпромиссность последних слов впечатывает меня в землю, вынуждая невольно облизать пересохшие губы и затаить дыхание.

— Что же?..

— Чрезмерное любопытство тебя когда-нибудь погубит, Джейн.

Достав серебристые ключи с автомобильным брелком сигнализации, он подкидывает их в воздух передо мной, и я исключительно рефлекторно умудряюсь поймать их.

— Прошу. С навигатором, думаю, разберёшься, хотя город не такой большой, не потеряешься. Я пока займусь делами.

— Доверишь мне свою машину? И даже не приставишь пару человек из свиты? — от смены эмоций меня начинает штормить: ещё не оправилась от негодования, а теперь ещё и такой сюрприз, вызывающий удивление.