Чтение онлайн

— Достаточно, чтобы сказать, что твой муж был непроходимым мудаком, раз решил изменять тебе…

Я тяжело сглатываю, не в силах отнять руку. Внутри — глухая тишина: в того зверька уже и палкой не потыкать. И я даже не испытываю отвращение к самой себе, когда чувствую, как обсидианово-чёрное притяжение к Альваро побеждает и погребает под собой взвывшие остатки совести, стоит мне зацепиться за — но, благо, не озвучить — следующую мысль:

«Боюсь, Альваро, что изменять мужу стала бы уже я сама, появись ты тогда в моей жизни…»

[1]

Во всех современных автомобилях стёкла не простые, а закалённые, и по идее при разбивании они не могут навредить, т.к. имеют обкатанные, неострые края.

[2] Один из 3-ех аэропортов Нью-Йорка.

18 июня 2015 года, небо над Испанией

От тяжёлого глубокого сна я просыпаюсь из-за аккуратного касания бортпроводницы по плечу. Алые лучи полыхающего солнца над перистыми облаками пробиваются ко мне сквозь иллюминатор, даря ощущение покоя, которого так не хватало в последнее время.

— Самолёт заходит на посадку в аэропорт Малаги через пятнадцать минут, сеньора, — говорит девушка с приятным испанским акцентом, пока я пытаюсь сфокусировать взгляд. Альваро в кресле напротив пока не наблюдаю. — Желаете сейчас что-нибудь?

— Если на борту найдётся хоть какое-то подобие зубной щетки, я буду признательна, — отвечаю сиплым голосом, чувствуя, как пересохло горло и затекли мышцы шеи из-за неудобного положения.

— Конечно, сеньора, всё необходимое вы можете взять в шкафчике во второй кабинке, — она указывает в сторону уборной, и я, потягиваясь, отстёгиваю ремень и встаю.

Смыв с себя сон, остатки вчерашнего макияжа и кое-как причесав пальцами волосы, я действительно нахожу на полке и новехонькую зубную щётку, и зубную нить, и ополаскиватель — прямо как набор из люксового отеля. Предусмотрительно со стороны Альваро иметь подобное в самолёте, хотя с учётом того, как часто и много он летает, это неудивительно.

Вернувшись, вижу, как он выходит из кабины пилота — в смятой после тяжёлой ночи рубашке, с закатанными теперь рукавами. Чуть осунувшийся, но такой… Такой, чёрт возьми, манящий и притягательный, что я тяжело сглатываю, вновь и вновь воскрешая в памяти каждый миг появившейся между нами тактильной жажды, от которой больше не избавиться. Которую попросту надо утолить. До конца.

— Тебе удалось поспать? — севшим голосом спрашиваю я, усаживаясь перед Альваро в своё кресло, и старательно отвожу взгляд от обнажённых, покрытых тонкими тёмными волосками крепких предплечий.

— Немного, — он что-то листает в своём смартфоне, на секунду подняв на меня взор, а я разглядываю стрелки на его «Патек Филлип» — часы показывают десять минут одиннадцатого.

Убрав телефон, он уже полностью удостаивает меня вниманием. Голодным вниманием, к которому всё ещё не привыкнуть, хоть и в последний наш близкий контакт инициативу проявила уже я.

— Думаю, что к часу дня мы будем в Марбелье.

— Маловероятно, да, что ты позволишь мне снять номер где-нибудь в отеле?..

Всё это время я не думала о том, как именно будет выглядеть вынужденная поездка, — мысли крутились вокруг совсем других тем, однако теперь факт пребывания рядом с Альваро на его вилле одновременно

и будоражит, и волнует. Он вскидывает бровь, явственно показывая всем выражением своего залатанного пластырями лица, что я сморозила абсолютнейшую глупость.

— И… Как долго мы будем гостить у тебя? — робко спрашиваю я, проглотив негласное «да, не разрешу».

— Как только дистанционно решу определённые вопросы и пойму, что возвращаться в Нью-Йорк безопасно, — сверкнув глазами, хладнокровно проговаривает он, отвлекаясь на открывающийся в иллюминаторе вид.

Посмотрев в свой, обнаруживаю чёткую линию побережья, простирающееся море, в основном зелёно-бежевый ландшафт и маленькие точки зданий, становящиеся всё ближе.

— Ты планируешь… — тихо начинаю я, пытаясь вообразить все варианты страшной мести Монтере за нападение и не только, но Альваро осекает меня мрачным тоном:

— Тебе не стоит знать, что я планирую, Джейн, — кинув на меня долгий проницательный взгляд, заставляющий поёжиться, он продолжает немного мягче: — Постарайся не думать о произошедшем, по крайней мере, пока мы здесь. Ещё успеем вернуться ко всем этим неприятным вопросам.

Опустив глаза, я киваю и плотнее стягиваю ремень безопасности.

— Мне не помешало бы зайти в пару магазинов. Если это возможно… — и торопливо добавляю под конец: — Твоя карта, кстати, у меня.

— Конечно. Только сначала доедем до Марбельи: там ты тоже найдёшь всё, что нужно, — миролюбиво отвечает Альваро, снова посмотрев в стекло. — Нет смысла задерживаться в Малаге.

— Здесь у тебя тоже есть водитель? — пока он отвлечён созерцанием неба, я позволяю себе изучающе рассматривать его шею, немного проступающие мужественные очертания кадыка, небольшую впадинку ниже и треугольник кожи в распахнутой горловине рубашки.

Вспоминаю, как тогда в номере «Плазы» хотела зарыться носом в этот участок его тела и одарить долгими поцелуями…

— Есть сотрудники, которые могут быть им, но здесь я предпочитаю водить сам, — медленно отвечает Альваро, и только спустя с десяток секунд, когда самолёт начинает идти на снижение, я поднимаю глаза выше и понимаю, что он поймал меня за этим навязчивым наблюдением.

18 июня 2015 года, Марбелья, провинция Андалусия, Испания

Не могу оторваться от мелькающих пейзажей и в какой-то момент решаю опустить стекло порше, который с элегантной уверенностью ведёт Альваро. После душного и тесного Нью-Йорка, шума огромного города с вечными пробками и толпами людей, Марбелья кажется маленькой выдуманной страной, сказкой, где всё — начиная с мягкого климата и лёгкого морского бриза, заканчивая невероятно прекрасными полупустыми белыми и бежевыми улочками — вызывает поистине эстетическое наслаждение. Цветущие деревья с фиолетовыми и лиловыми цветками обвивают, как плющ, стены невысоких домов; неторопливо прогуливающиеся туристки в соломенных шляпках и с фотоаппаратами безмятежно улыбаются солнцу; открытые веранды таверн и кафе, оформленные в смешении национального и современного стилей, гостеприимно раскрыли свои объятия… Чувствую непреодолимое желание выйти из шикарного салона тёмного-синего «девятьсот одиннадцать» и, прогуливаясь пешком, рассмотреть всё самой.