Чтение онлайн

Наконец и с его лица слетает обычная маска собранности и довольная улыбка — дыхание Альваро становится сбивчивым в дуэте с моим, когда я нахожу завязки сзади и в итоге снимаю этот уже надоевший пояс. Темнота глаз порабощает сумасшедшим желанием — наши действия обнажают не только внешний вид их обладателя, но и его скрытую страстную сущность.

Миг-вспышка, и вот Альваро снова набрасывается на меня, ложась сверху. Запястья, тут же поднятые над моей головой, сдавливаются его тёплой ладонью, и я беззастенчиво стону в бешеную скорость нового поцелуя. Удивляясь тому, как звучу под его телом, обдающим неистовым жаром

моё, — в сексе раньше я предпочитала быть не такой громкой, но сейчас Альваро делает всё, чтобы довести меня до исступления…

Не прекращая ласкать языком мой рот и получать благодарное изгибание моего в ответ, он моментально проникает незанятой рукой в соприкосновение наших животов. Ведёт пальцами, надавливая, по моей коже, обводит мягкость вокруг пупка со сносящим крышу вожделением, ловя при этом мои уже опухшие губы, и всё ещё не отпускает кисти, вжатые в простыни.

И следующий стон получается настолько протяжным, что я сама прерываю поцелуй, в надежде вздохнуть в горящие лёгкие искрящийся воздух. Распахиваю затуманенные глаза, теряясь в наслаждении того, как Альваро с умелой неторопливой чуткостью проникает под ткань моих трусов и круговым движением касается уже покрытого смазкой клитора.

Он, чтобы не давить весом своего тела, немного отстраняется наверх, любуясь мною из-под полуприкрытых век и продолжая массировать мое естество так по-хозяйски, будто я всю жизнь принадлежала ему.

— Приятно видеть… — сквозь рваные вдохи Альваро дарит один укус коже шеи за другим и шепчет дальше: — …и знать… что ты… так легко становишься… готовой для меня.

Я, падая в пропасть запредельно сладких ощущений, извиваюсь под ним, льну к нему. Попросту погибаю в похоти его слов…

И случается то, что буквально рушит не только моё и его предстоящее удовольствие на куски, но и напоминает обо мне самой, о прошлом, настоящем и даже недалёком будущем, голосящем: «Ты не можешь пойти до конца!» — мой взгляд останавливается на потолке.

На нём красивейшая вычурная мозаика, которую я сперва не заметила, на всю площадь кровати. Мозаика-зеркало…

В отражении которого я вижу полураздетого Альваро, устраивающегося от меня сбоку для удобства дальнейших ласк, отпускающего сцепление моих рук и начинающего ненасытно целовать мои ключицы. Вижу распалённую, взъерошенную себя в перекошенном и развратно сдвинутом однотонном нижнем белье; в оставшихся, сексуально обвивающих стопы чёрных босоножках. Податливо принимающая все действия своего хозяина, и…

Мозг и тело полностью блокируются, когда я веду взгляд по отражению и останавливаюсь на своих растяжках. Несовершенной фигуре. Пока ещё спрятанной под бюстгальтером уже далеко неэластичной коже груди.

По животу словно провели когтями неведомого зверя, оставляя навсегда уродливое клеймо, — вид послеродовых «шрамов» настолько мощно опрокидывает меня, что я, удивительно юрким образом вырвавшись из кольца сильных рук Альваро, в мгновение ока вскакиваю с постели.

Стремительным движением схватив с пола платье, пытаюсь одеться как можно скорее, а в голове мешающей пульсацией бьёт единственное «Беги!»

вперемешку с налетающими воспоминаниями о беременности, тяжёлых родах и… смерти моего сына.

— Джейн?

Севший властный голос Альваро, содержащий в себе все возможные оттенки возникшего удивления, которые совсем для него нехарактерны, долетает до лихорадочно собирающейся меня, наверняка сейчас похожей на сумасшедшую, почти сразу же.

Он тут же пододвигается к краю кровати в тот момент, когда я окончательно справляюсь с молнией и хватаю сумку с тумбочки — нет, я не могу смотреть ему в глаза…

Не могу…

Он не поймёт, а я не смогу объяснить.

— Так нужно… — малодушно выпаливаю я, почти бегом направляясь к двери, и, только захлопнув её, понимаю, что Альваро не последует за мной.

Не тот человек, не тот уровень достоинства и гордости…

Задыхаясь от нового приступа слёз, я в тумане добираюсь до первого этажа и ресепшена, молясь не попасться на глаза Энтони. Внутри такая мясорубка, движущаяся на меня горой свалка из эмоций, что впору вновь попробовать переборщить с таблетками, но я гоню от себя эту никчёмную мысль.

Вслед за ней, едва я оказываюсь в такси и прячу нарастающий вой в сжатом кулаке у рта, ускользают дымом мысли и об Алане, и о хаотично прошедшем вечере, и о нестерпимо желающем меня Альваро…

Которого я не менее сильно желаю в ответ, но вновь вспомнив себя в зеркале, с парализующей горечью осознаю — это не то тело, чтобы его можно было любить…

[1] Специальный широкий шелковый пояс для брюк в смокинге.

22 мая 2015 года, Нью-Йорк

Как там обычно говорят после подобных ситуаций? «Только с ним я наконец почувствовала себя живой, только с ним я вновь ощутила себя цельной»?

Так, кажется?

Но вот ведь незадача — даже эту идиотскую избитую фразу я не могу применить к себе, настолько всё в моей жизни не вписывается в общепринятые нормы. Катится к чёртовой матери. Усложняется больше, чем поиск ответа на вопрос создания вселенной. Всё не так, всё против шерсти.

А Альваро… О, это точно не тот мужчина, с кем я стану чувствовать себя живой. Нет. Скорее он грёбанный чернокнижник, воззвавший древним заклинанием ко мне, давно мёртвой, чтобы я восстала из могилы во служение ему. Вытащенная из личного ада инфернальная тень, которой он почему-то пытается доказать: «Ты всё ещё можешь жить…»

«А ведь доказал бы, не сбеги ты из номера, Джейн… Он прав — ты действительно всё ещё можешь», — нет, этот голос в голове попросту невозможно больше терпеть, так часто он встаёт на сторону чужих действий, но не моих. На сторону Альваро. Которого, надо сказать, я не вижу уже вторые сутки, ловко избегая его в офисе в первый день после благотворительного вечера и отпросившись сегодня, через Энтони, с работы. Единственное, что я сделала, когда приехала на такси домой, — скинула ему свою геолокацию, показав тем самым, что добралась, однако ожидаемо получила в ответ молчание.