Чтение онлайн

— Нет, — моментально попав картой-ключом по замку номера, тихо молвит он и вдруг, повернувшись, резко поднимает меня на руки.

Я машинально обхватываю ладонями его шею, одной из них случайно зарываясь в чуть жёсткие черные пряди, и неслышно охаю от неожиданности проявленного жеста. Альваро же толкает боком дверь, и вот мы внутри — полумрак восхитительно обставленного люкса приветливо встречает нас, а сумасшедший вид на Централ-Парк покоряет с порога.

На краю гаснущего разума, порабощённого накатившей усталостью и сонливостью, вспыхивает лёгкая паника,

когда Альваро неспешно укладывает меня на широкую, огромную кровать. Но поддаться ей я не успеваю, тут же закрыв веки и впервые пробормотав милостивому хозяину:

— Спасибо…

[1] Традиционно негритянский квартал, до недавнего времени считался самым криминальным местом Нью-Йорка.

[2] Огромнейшая сеть гипермаркетов в Америке.

Просыпаюсь от того, что заколка в волосах больно впивается в затылок из-за неудобного расположения головы на подушке. Еле-еле разлепив раздражённые веки, я различаю сначала прикроватный светильник, излучающий мягкий приглушённый свет, затем свой клатч на тумбочке.

Всё ещё ночь?

Повернувшись со спины на бок, я спускаю ноги с кровати, чувствуя покалывание в голове и настоящую пустыню в горле. В просторной спальне подозрительно тихо, и даже городской шум не решается потревожить грозного жильца номера и его гостью. Я замечаю, как качается тонкий тюль у приоткрытого окна, — в ту же секунду ещё на несколько процентов проясняется сознание, и наконец-то чувствую на себе знакомый взгляд.

Медленно обернувшись на кровати, замечаю по диагонали от себя расположившегося в кресле Альваро. Чёрная бабочка на шее развязана и бесцельно висит по бокам расстёгнутой на несколько первых пуговиц рубашки. Пиджак откинут на соседнее кресло через маленький круглый столик, за которым тоже мерцает включенный торшер.

Альваро изучающе разглядывает меня, расслаблено откинувшись на спинку и держа в свисающей руке стакан виски. Танец света и теней загадочно бликует по кубикам льда внутри, и я, завороженно наблюдая за этим, хрипло спрашиваю:

— Долго спала?

— Полтора часа, — тихо произносит он, поднося ко рту стакан, но всё так же не сводя с меня блеснувших в полумраке глаз.

Нервозно облизываю высохшие губы и, чтобы не быть окаменевшей мишенью под натиском его проникающего под кожу внимания, пересаживаюсь и прислоняюсь к изголовью. Всё что угодно, лишь бы двигаться и не дать окутавшей нас обоих интимной атмосфере застыть окончательно. После этого всегда следует взрыв…

— Кажется, я доставила немало хлопот, — меня даже пугает отсутствие внутри призыва уйти и не пользоваться гостеприимством Альваро так долго.

В два глотка добив янтарное содержимое тумблера, он неспешно оставляет его на столике. И я понимаю, что тоже невыносимо хочется пить.

— Нет, — одно слово звучит так умиротворенно, что начавшее стягивать меня напряжение отступает.

И работающая вполсилы память подбрасывает такие же короткие ответы Альваро до нашего

попадания в его люкс — я ведь собиралась узнать… Но сначала:

— Можно мне воды?

— Она рядом с тобой.

Проследив за его лёгким кивком, вновь поворачиваюсь к тумбочке и вижу спрятанную за светильником стеклянную бутылку и стакан.

— Так… — судорожно допив, едва слышно начинаю я. — Прииски, которыми ты владеешь, числятся за «Сомброй»?

В полутьме лицо Альваро практически нечитаемо — мне остаётся только ровная интонация и непрекращающийся пристальный взор.

— Почти.

— А что за материк имел в виду Монтера? — несмотря на лаконичные ответы, я впервые ощущаю, что Альваро больше не будет увиливать.

— Попробуй угадать.

Подумав совсем немного, говорю:

— Африку?

— Верно, — его губы трогает улыбка, или же мне это только кажется…

— Я сегодня… — сиплым голосом несмело продолжаю, сложив руки на груди и вцепившись пальцами в плечи. — Увидела новость о новом принятом законопроекте. Так понимаю, он повлиял на твою деятельность?

— Чувствую себя как на допросе у адвоката.

Теперь явственно слышу усмешку.

— Адвокаты не допрашивают, — с лёгкостью парирую я, поеживаясь от всё так же не сводимой с меня бездны с отблеском от торшера в зрачках. — Так, да или нет?

— Какая навязчивая строгость… — ласковый шёпот Альваро тут же пускает ток по телу, и я понимаю, что не могу усидеть на месте, не ёрзая. — Да, повлиял.

Поднявшись с места и стараясь, чтобы это не выглядело слишком резко и трусливо, я делаю шаг к окну, не переставая спрашивать:

— Сильно?

— Прилично.

Альваро встаёт следом, но не подходит ко мне, хотя этого уже достаточно, чтобы дыхание напрочь сбилось. Но я должна сложить пазл до конца, должна! Так много зацепок, так много крючков — он не сможет сегодня уйти от ответов, как и…

«Ты от него…» — мурлычит внутренний голос, отчего сладко сжимается область под пупком.

— С этим тебе пытался помочь мой отец? — озарившая кружащуюся, и уже не от алкоголя или похмелья, голову мысль поражает меня, и, расцепив скрещенные руки, я слабовольно их опускаю. — Ты пытался лоббировать свои интересы через него и не дать принять этот законопроект?

— Верно, Джейн… — плавный шаг ко мне, ещё один, а мои ноги будто приросли к полу. — Теперь ты понимаешь, почему и я должен выяснить причину смерти Эдварда? Ты ведь слышала Леандро и можешь сопоставить, почему я подозреваю его.

— И мой отец взамен попросил у тебя помощи…

Альваро медленно обходит меня по кругу, напоминая дрессированного хищника, ожидающего команду напасть. Я чувствую его взгляд на каждом дюйме своего неслушающегося тела.

— Я был, пожалуй, единственным в его окружении, кто мог за пару часов дать крупную сумму наличными.

Его ладонь проводит по пояснице и тут же исчезает — я окончательно этим выбита из колеи.

— Но ведь… — еле внятно говорю я, прикрывая веки. — Это была услуга за услугу, почему же я тогда отрабатываю этот долг?