Эволюция Юности
Шрифт:
Прогулка действительно была интересной. Друин проектировался непосредственно Императрицей и строился тэдэанцами, поэтому представлял собой сногсшибательную смесь сверхсовременного мегаполиса и уютного старинного городка; тэдэанцы предпочитали получать сразу всё, и поэтому, отойдя от торгового и развлекательного центров, блистающих огнями, и завернув за угол, можно было попасть в тихий закоулок, где освещались только тротуары.
Внешний вид зданий вызывал самые разные ассоциации: от средневековых замков до неизвестных видов членистоногих; спроектированные непрофессионалами, казалось, специально для того, чтобы поразить воображение и впечатлить своей необычностью, они делали простую прогулку по
– Слушай, а здесь всегда так мало народу?
– спросила Оро, когда они присели на скамейку под развесистым платаном, чтобы выпить прохладного чая.
– Честно говоря, пока мы здесь, я не видела здесь никого известного, за исключением того дня, когда проводились схватки. Я не говорю, конечно, скажем, о принцессе Аврелии или Советнике, но всё-таки, хотя бы министр какой-нибудь завалящий, ну, я не знаю, посол, что ли…
– На время экзаменов большинство разъезжается куда подальше. Ты же видела, во что мы превратили город? В таком бардаке работать невозможно. Остаются лишь те, кто тоже хотят повеселиться, в основном, молодёжь. Они вернутся на следующий день после объявления результатов, когда непоступившие…
В воздухе повисло неловкое молчание. Оролен попыталась разрядить обстановку немного пошловатым анекдотом, но девочки лишь вежливо посмеялись в ответ. До дома они дошли с похоронным настроением.
Шагая по этим не слишком прямым улочкам, Ени пыталась представить, как будет жить здесь, ходить в Университет, забегать за хлебом и зубной пастой, просто жить. Как ни странно, это у неё получилось.
Войдя в дом, Оролен первым делом без слов достала бутылку вчерашнего вина. 'Сопьюсь, нафиг' - мелькнуло в голове у Айении, но она без колебаний взяла протянутый бокал, на лице же Хэллин читалась мрачная решимость. Тост не требовался. Опустошив бутылку, девушки разместились в креслах. Начался вялый разговор, чья цель была ясна и очевидна - занять время. Всех их охватывали противоречивые желания: оттянуть момент окончательного решения и одновременно покончить со всем этим как можно быстрее.
Проговорив некоторое время, Ени всё же решила отправиться спать, о чём и сообщила подругам. Оставшиеся вначале посидели молча, но вскоре обозначилась единственная подходящая тема для разговора: свои перспективы затрагивать было болезненно, Ени ушла, а за неё они чувствовали некоторую ответственность.
– Ну и каково твоё мнение?
– голос Оро глухо прозвучал в комнате, уже сумрачной ввиду наступающего вечера.
– Тут и думать нечего, её обязательно возьмут. После того, что было на полетах…
– Но ведь она подала заявление на Технологический…
Прошло некоторое время, прежде чем Хэллин ответила, видимо, она подбирала аргументы:
– Но должны же они понять её положение, ведь она не могла знать о своих талантах. Кроме того, давай резюмируем: блистательные результаты по полетам и стрельбе, причём и то, и другое она делала в первый раз, естественнонаучный тест был у неё профилирующим и я не думаю, что она провалила политику и право. А если вспомнить бои… вот уж в чьём духе воина я сомневаться бы не стала.
– Всё так, - тихо сказала Оро, - но знаешь… Нет, всё-таки, если она не поступит, это будет самая большая несправедливость на свете.
– Кто бы сомневался…
Выйдя в шесть утра на балкон, Айения увидела Оро с сигаретой в руках.
– Что, ты куришь?!
– Можно было и не кричать. Нервы, знаешь ли, нервы.
– Может, мне тоже начать?
– Не-а, не советую. Всю стипендию будешь спускать. Это, - она указала на белый прямоугольник, лежащий на столике, - заветная пачка, подаренная другом как раз на такой случай, - она прикрыла глаза, как будто вспоминая что-то.
– 'Если почувствуешь, что больше уже
– С четырёх утра, - Айения зябко поежилась от прохладного утреннего ветерка и оглянулась назад, в глубь квартиры.
– А Хэл?
– Спит, куда ж она денется, - мрачно процедила Оро.
– Везёт, блин.
В тишине раздался чёткий саркастический смех:
– Ха-ха-ха!
– и неожиданно из сумрака появилась встрепанная Хэллин, завернутая в одеяло. По её виду точно можно было определить, что от полноценного глубокого сна она не страдает.
– Секретничаете, значит, тут, за моей спиной!
– неожиданно сорвалась она на визг. Айения и Оролен лишь выразительно повертели пальцем у виска. Хэл метнула на них совершенно очумелый взгляд, быстрым шагом подошла к краю балкона, выхватила у Оро сигарету и, затянувшись, вернула её обратно. У Оро от такой наглости отвисла челюсть.
– Что?!
– Хэл явно нарывалась на конфликт, видимо, её взбудораженность искала выход. Оролен почти мгновенно это поняла:
– Обойдёшься, - и, отвернувшись, стала любоваться приподнимающимся из-за края леса солнцем. Хэл фыркнула и возмущённо прошлёпала босыми ногами обратно в квартиру.
– Пойду, заварю чай, - обречённо сказала Ени и направилась на кухню.
В следующие два часа всё более-менее стабилизировалось: Хэллин уже не напоминала пациента сумасшедшего дома, но её побледневшее лицо в сочетании со строгим чёрным костюмом вызывало только одну мысль: краше в гроб кладут. Оролен же сидела за кухонным столом и, угрюмо глядя в одну точку, поглощала уже десятую чашку чая. Ени пыталась отвлечься хозяйственными делами, впрочем, это у неё плохо получалось. Мелькнула мысль тоже надеть что-нибудь такое впечатляющее, но она быстро увяла: 'какая разница', - малодушно подумала она.
В начале девятого нервозность заметно усилилась. Хэллин уже пятнадцать минут пристально рассматривала себя в зеркало, а Ени заметила, что уже пятый раз выравнивает вилки в держателе. Оролен, наконец, откинулась и отодвинулась от стола и произнесла в воздух:
– Ну что…
Заметная пауза прошла, прежде чем Хэллин тихо ответила:
– Нет смысла ждать на площади, там сейчас такая толкотня…
Айения прочистила горло и возразила:
– А зачем сидеть здесь? Лучше выйти, прогуляться, время занять.
– Поддерживаю, - Оро встала из-за стола.
В городе творилось нечто невероятное: на улицах не было никого, кроме претендентов, которые напоминали восставших из ада. Видимо, бессонную ночь провел в этом городе каждый, подавший заявление на поступление в Императорский Университет: выпученные глаза, бессмысленный взгляд, спутанные волосы, нарушенная координация… Список можно было продолжать бесконечно.
Девушки пошли окольным путем, старательно уменьшая шаги. Но площадь всё приближалась и приближалась, в то время как минуты тянулись мучительно медленно. Впереди блеснул стальными профилями громоздкий айсберг Технологического Института, и Ени пришла в голову мысль: что, если её зачислят туда, ведь она подала заявление. Неожиданно по коже пробежали холодные мурашки: если раньше просто учиться в Друине, было невероятным счастьем, то сейчас она не могла представить себе, как будет мучиться над точными науками уже после того, как почувствовала что такое - летать. Айения вдруг вспомнила приснившийся ей сегодня сон - стремительный полет над самыми облаками, а потом и в чёрной бесконечности… Неизвестно почему, но она была твердо уверена, что каким-то образом ей передалась генетическая память матери, а то и десятков поколений пилотов в роду о полёте в открытом космосе, настолько реальными были ощущения. Но когда она проснулась утром, мысль о том, что сегодня всё решится, заставила побледнеть воспоминание о сне.