Чтение онлайн

Вот почему Тадео потряс ее в постели. Он делал с ней и заставлял делать ее то, что казалось тогда невероятно возбуждающим. Но, возможно, по десятибалльной шкале, их секс оценивался не более чем в пять баллов? Может быть, существовало нечто большее? Может быть, в среду ночью он покажет ей нечто от шести до десяти?

Кэролайн невольно издала тихий стон. И Тадео, который шел впереди, остановился и посмотрел на нее через плечо.

– В чем дело?

Сердце на мгновение замерло у нее в груди.

– Я не сказала ни слова.

– Но я уверен, что что-то слышал.

– Ничего.

Совсем ничего! Тадео прищурился.

– Кажется, я говорил: никаких секретов.

– В среду ночью, – напомнила она, нервно улыбаясь.

Уголок его великолепного рта немного приподнялся.

– Хорошо. Ты получаешь отсрочку. Но как только наступит вечер среды, ты откроешь мне все, что происходит в твоем на удивление сложно устроенном мозгу. Ты обнажишь передо мной душу, Кэрри, прежде чем я закончу.

Кэролайн затрепетала. Еще бы ей этого не сделать!

В среду вечером Кэролайн находилась в крайнем возбуждении.

Тадео позвонил утром с работы и сообщил, что его планы на эту ночь изменились, и теперь ей предстоит собрать необходимые вещи, поскольку домой они не вернутся до завтрашнего утра.

– И не ищи никаких отговорок, – предупредил он. – Я уже договорился, чтобы за детьми присмотрели.

Кэролайн была заинтригована, но и немного обеспокоена. Бюро по найму нянь, услугами которого они пользовались, когда проводили вечера вне дома, было солидным и надежным, но она не оставляла детей на ночь ни с кем, кроме матери.

Когда она сказала об этом, Тадео снова изумил ее, заявив, что договорился именно с ее матерью. Он только что беседовал с ней по телефону, и Джоан обещала прийти к ним сразу же, как только закончит дела в своем офисе. Кэролайн следует ожидать ее не позже шести, с тем чтобы мать помогла ей помыть детей, накормить их и уложить спать.

Тадео добавил, что сам переоденется не дома и заедет за ней ровно в восемь. Ей нужно надеть черное бархатное платье, шелковые чулки с резинками, золотистые босоножки…

И ничего больше.

– Ничего больше? – переспросила Кэролайн, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Косметика и духи допустимы, – протянул он.

– Но… но…

– Ничего больше, Кэрри. Ни единой вещи Даже драгоценностей.

Она снова затрепетала.

– А что делать с волосами?

– Подними их вверх, чтобы не мешали.

– Не мешали – чему?

– Мне.

Кэролайн едва не растаяла, но вовремя одернула себя. Я снова делаю это. Утрачиваю собственную волю. Иду на поводу у Тадео. Позволяю ему вести меня.

– Я согласна, Тад, – сказала она, беря неизвестно откуда силы, чтобы говорить спокойно. – Но только потому, что сама хочу этого. Только потому, что нахожу невероятно возбуждающим то, что под одеждой буду абсолютно голой.

– Ммм… Кажется, я опять разбудил в тебе тигрицу, paloma?

– И ты даже не представляешь насколько. Тадео рассмеялся.

– Теперь мне еще больше не терпится, чтобы сегодняшний вечер наступил поскорее. Увидимся ровно в восемь, – сказал он и повесил трубку.

Ох уж эта фальшивая

бравада, думала Кэролайн, глядя на мизерную кучку одежды, лежащую на кровати. Что ее заставило согласиться выйти из дому без трусиков? Под это платье достаточно было бы не надевать лифчика.

Оно было сшито из новой разновидности растягивающегося бархата и облегало тело, как вторая кожа. Вся скромность покроя – не слишком глубокий вырез, длинные рукава и подол, заканчивающийся в дюйме над коленями, – шла насмарку при отсутствии белья. С таким же успехом можно было бы разгуливать обнаженной.

По крайней мере, не приходится беспокоиться о линии трусиков или о вылезающих бретельках, саркастически усмехнулась Кэролайн, стараясь оживить в себе тигра. Но тот мирно спал в своей клетке. Она снова превратилась в безропотную голубку, нервную и готовую в любой момент вспорхнуть с места.

Только вот лететь-то ей некуда. Тадео приедет меньше чем через полчаса. Слава Богу, что она уже сделала прическу и наложила косметику. Однако ей еще предстояло помучиться, влезая в проклятое платье. Она надевала его всего однажды, на вечеринку в Кордове, и с нижним бельем. И даже несмотря на это, Карлос весь вечер не сводил с нее масленого взгляда.

С тех пор Кэролайн ни разу не доставала платье из шкафа.

Со вздохом сев на край кровати, она принялась натягивать шелковые чулки, за которыми ей пришлось сегодня днем выскочить в магазин. Расправив кружевные резинки на положенном места – где-то на середине бедра, – Кэролайн сбросила халат, встала и подошла к большому зеркалу.

– Ой! – При виде своего отражения у нее перехватило дух.

Тадео прав. Есть что-то невероятно сексуальное в обтянутых чулками ногах, когда все остальное обнажено. Это даже на нее произвело впечатление. Кэролайн поняла, что в босоножках на высоких каблуках она будет выглядеть еще… развратнее, и глубоко, прерывисто выдохнула.

Кэролайн не могла отвести глаз от эротического зрелища, пытаясь увидеть себя глазами мужа. Дрожащими руками она провела по груди, по бокам и по животу. У нее по-прежнему была прекрасная фигура, несмотря на немного отяжелевшую полную грудь. Живот плоский, ягодицы упругие. Ей повезло, что беременности не растянули кожу. И конечно же, будучи хорошей женой, она делала все необходимые упражнения после рождения детей – приседания, отжимания и что-то там еще, – с тем чтобы вернуть телу прежние формы.

– Кэрри! – окликнула ее из-за двери мать. – Десять минут восьмого. Ты собираешься?

– Скоро буду готова! – крикнула она в ответ, хватая халат и стыдливо прикрывая наготу.

– Давай поторапливайся. Ты ведь не хочешь, чтобы Тад тебя ждал, не так ли?

К счастью, мать не зашла. Тогда Кэролайн отбросила халат и взялась за кошмарное платье. Она ступила в него, а затем, лихорадочно извиваясь, натянула до бедер. Потом сунула руки в длинные узкие рукава и, изогнувшись, как это умеют только женщины, застегнула сзади молнию. Совершив все эти манипуляции, Кэролайн разгладила складки и только тогда рискнула посмотреть на себя в зеркало.