Это не сон
Шрифт:
– Слизняки существуют в разных обличьях, – заметила Джоан. – Иногда не в таких явных.
– Тад не слизняк. Он прекрасный человек. Жаль, что я считала его изменником. Мне следовало бы больше доверять ему.
– Тогда это было бы слепое доверие! Ну скажи, дочь, как выглядит эта Рита? Что-то подсказывает мне, что она отнюдь не уродина.
Кэролайн помолчала, прежде чем ответить.
– Не буду врать. Она очень красива.
– И все же ты утверждаешь, что твой муж не спал с ней, хотя они и были помолвлены… В прошлом, я имею
– Так и есть. Предполагалось, что до их первой брачной ночи она должна оставаться незапятнанной девственницей. По-видимому, Рита забыла о целомудрии, встретив его слизняка-братца. Тад застал их вдвоем в спальне. Я упоминала об этом?
– Нет, – сказала Джоан, приподняв брови. – Не упоминала. И это только подтверждает то, что я уже говорила. Мужчины превыше всего ценят свою сексуальную состоятельность. Вряд ли Тад не воспользовался бы шансом доказать, что, как мужчина, он лучше, когда этот шанс ему представился…
Кэролайн уже судорожно подыскивала возражения.
– Строя свои предположения, ты совершенно забываешь о Рите. Ты не думаешь, мам, что она сама выбирала, с кем спать? Эта женщина безумно любила Карлоса. Она была вне себя от горя на его похоронах.
– Вполне возможно. Но Карлос умер, и его вдова должна была почувствовать себя очень одинокой. Неужели ты действительно считаешь, что она устояла бы перед Тадом, если бы тот решил ее соблазнить? Даже я вынуждена признать, что твой муж обладает большей привлекательностью, чем имеет право любой мужчина.
– У нас нет никаких свидетельств, что Тад домогался Риты, – упрямо стояла на своем Кэролайн.
– Ах оставь! Тад был там, в ее квартире! В течение нескольких часов! Ты сама говорила.
Кэролайн начинала злиться – и на мать, с ее проклятой сообразительностью, и на себя за проклятое упрямство.
– Этому может быть тысяча других причин. Например, Тад просматривал личный архив брата.
– Тогда к чему было лгать?
– Не знаю, – выдавила Кэролайн.
– Почему, ради всего святого, ты даже не спросила у него об этом?! Почему не рассказала о том, что подслушала, и не стала играть в открытую?
– Неужели ты считаешь, что я не думала об этом? – воскликнула Кэролайн. – Но разве тебе когда-нибудь помогала, мам, эта игра в открытую с твоими мужьями? Она неизбежно вела к жестоким ссорам и последующему разводу. Стоит только открыть этот ящик Пандоры, и закрыть его уже невозможно.
– Ты действительно предпочитаешь не видеть очевидного? – потрясение спросила мать. – Ты и дальше намерена считать себя счастливой?
– Я совсем не чувствую себя счастливой, мама, поэтому и пришла к тебе. Мне нужно было с кем-то поговорить, иначе я просто сошла бы с ума. Но я должна думать и о счастье детей, а не только о моей дурацкой гордости.
– Да, конечно, – серьезно сказала мать. – Дети… Прости, Кэрри, я на мгновение забыла о них. Да… да, я понимаю твою ситуацию.
– И Хуан,
– И что же ты собираешься делать? Лицо Кэролайн исказила мука.
– Я надеялась, что ты подскажешь мне. Я пришла сюда, отчаянно нуждаясь в каком-нибудь практическом совете, совете, который поможет мне спасти брак, а не разрушить его.
– Ах, дорогая, мне так тебя жаль… – растерянно и в то же время сочувственно произнесла Джоан. – Я знаю, как ты любишь Тада. Слишком любишь, я всегда так считала. Но хорошо, я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь. Только постарайся не вцепляться мне в горло всякий раз, когда я буду говорить то, что тебе не по нраву.
– Постараюсь.
– По крайней мере, честно. Сначала о главном… Давай на минуту забудем о Рите и посмотрим, какую роль ты выбрала для себя в этом браке. Знаешь, я никогда не думала, что ты ограничишься ролью послушной и бессловесной жены и матери, поддакивающей во всем мужу и непрестанно тешащей его самолюбие. Некоторые женщины способны на такое и при этом чувствуют себя абсолютно счастливыми. Но ты слишком самолюбива, чтобы терпеть столь неравноправное партнерство. И слишком умна.
Кэролайн заинтриговало пространное вступление матери, но она никак не могла понять, куда та клонит.
– Ты всегда отрицала это, Кэрри, но ты сделана из того же теста, что и я. Твой отец как-то сказал, что я тигрица; ты такая же. В браке ты выбрала роль котенка, потому что видела, в какой безнадежный хаос я превратила мою семейную жизнь. Но теперь тигрица вырвалась на волю, и я боюсь, что будет очень трудно снова загнать ее в клетку. Ну и чему ты улыбаешься, дочь? Что смешного я сказала?
– Так меня назвал Тад той ночью. Тигрицей.
– Ммм… Надеюсь, не пренебрежительно?
– О нет, ему понравилось, что я вела себя в постели как тигрица, – с грустью призналась она.
– Мужчины любят иметь тигрицу в постели. Но они предпочитают, чтобы она только там и оставалась. Послушай, возможно, было бы лучше просто закрыть глаза на то, что случилось в Аргентине, и постараться вести себя по-прежнему. Но ты не можешь этого сделать, не так ли? Поэтому ты и здесь?
Кэролайн кивнула.
– Так я и думала. Я бы тоже не смогла. Поэтому в качестве компромисса я предлагаю тебе для начала просто спросить у Тада о его помолвке с Ритой? Сказать, что ты что-то слышала об этом недавно. И посмотреть на его реакцию.
Кэролайн с мукой взглянула на мать.
– Нет-нет, не надо ни в чем обвинять его, – поспешила сказать та. – Если ты обвинишь его в измене, а Тад действительно виноват, он будет все отрицать, и ваши отношения ухудшатся еще больше. Если не виновен, то смертельно обидится, и результат окажется тем же самым. Это во всех случаях проигрышная ситуация для жены.