Если
Шрифт:
— Мне не нужно, чтобы ты делал выбор за меня, Эш. Я не глупая.
— Я знаю, что ты не глупая, и именно поэтому я не могу понять, почему тебе не плевать на меня, — огрызнулся он.
— Потому что мне не плевать, Эш. И я не буду оправдываться за это, — сказала я, выбегая из ванной.
Слезы катились по моим щекам, когда я открыла банку супа, поставив ее на плитку. Я так сильно заботилась об Эше, но он был как вода. Неважно, как упорно я пыталась удержать его, он всегда ускользал сквозь мои пальцы. Я хотела сказать ему, что он был лицемером, говоря мне, что я была привлекательной и красивой, несмотря на мой изъян,
— Бёрд. — Он встал позади меня. — Бёрд? — его голос был мягче во второй раз.
— Да? — сказала я. Я прочистила горло, чтобы скрыть свои эмоции, но от этого мой слезы стали более очевидными.
— Извини, — сказал он.
Я кивнула. Я не хотела говорить, потому что слезы полились бы снова.
— Нет, правда, извини. Я облажался. Когда это происходит, у меня есть привычка исчезать. Я не предоставил тебе выбор. Забрал его у тебя. Иногда мне кажется, что если я уйду, то все станет лучше.
— Это нездорово.
— Я знаю, — пробормотал он.
— У тебя в жизни есть столько всего хорошего, но по какой-то причине ты вбил себе в голову, что не стоишь этого. Ты должен прекратить.
Эш не ответил, но заговорил через несколько мгновений:
— Я ходил к своему брату, после того как мы тусовались на крыше, и услышал, как моя невестка говорит кому-то по телефону, что у них с братом будет ребенок. Он даже еще не рассказал мне. И она сказала, что не хочет видеть меня рядом с малышом, потому что я не живу нормальной жизнью. Она сказала, что я обременяю своего брата, и она права... я в полном беспорядке. И я не...
— Не говори так, — сказала я. Я знала, как он хотел закончить предложение, и не хотела слышать этого. Я устала слушать о том, кто и чего достоин. Мир не был так устроен, так почему мы должны были?
— Я уже причиняю тебе боль.
— Эш, я забочусь о тебе. Я хочу помочь тебе. Хочу. — Одна слезинка просочилась, когда я моргнула. — Невозможность помочь тебе причиняет мне боль. Если бы я думала, что ты неудачник, обречен на меньшее, чем обменяться своим даром с миром, я бы не захотела помогать тебе. Я бы знала, что в этом нет смысла. Но ты не такой, каким видишь себя. Я могу не видеть ауру, цвета или вкус моих чувств, но я вижу то, чего не видишь ты. Я вижу, кем ты можешь стать. Перестань убеждать меня, что ты не стоишь моего времени. Потому что ты стоишь. Ты особенный, Эш. Я не остановлюсь, пока ты не поверишь в это. Я не знаю, что произошло, и отчего ты думаешь, что не стоишь усилий. Но может, когда-нибудь ты наконец расскажешь мне. Но гарантирую тебе, ты стоишь этого. И твоя невестка сука, — сказала я.
Он мягко рассмеялся.
Эш прижался грудью к моей спине, когда обнял меня, окутывая любовью. Возможно, мы еще не были готовы признаться друг другу, но мы тонули в этом чувстве. Я вдохнула его запах, он больше не пах землей и потом, только мылом.
— Я просто так боюсь, что причиню тебе боль, — сказал он.
— Тогда не делай этого.
Эш
В тот вечер, когда Бёрд нашла меня на улице, после многих дней скитаний и чувства, будто я дерьмо, я принял решение больше не убегать от нее.
Может, это было эгоистично, потому что я знал то, чего не знала она, но Бёрд была убедительной. Она убедила меня, что каким-то образом вместе мы все исправим. Несмотря
Я понимал, что будет сложно бороться с самим собой. У меня были взлеты и падения, и я просто хотел вспомнить, каково это быть Ашером до лекарств. Но я застрял в дыре. Я хотел увидеть Бёрд во всех цветах, и я хотел ощущать мир таким же ярким, как раньше. Я хотел энергии, чтобы закончить проект на крыше. Я не хотел беспокоиться о том, чтобы вырисовывать мельчайшие детали, и все испортить одной малейшей встряской руки.
Мне нужен был новый старт. Я хотел подняться из глубины так быстро, как мог. Я знал, что ничего не вытащит меня из дна так быстро, как отказ от приема лекарств.
В последнее время я не принимал много лекарств, но все же употреблял их. Я начал думать, что они были бесполезной попыткой сохранить мой баланс. Прошло два года с момента моего упадка, и может, я мог бы отлично справиться и без них.
Я устал быть привязанным к баночке таблеток. Я устал проверять уровень лития. Даже живя на улице, я никогда не был по-настоящему свободен из-за них. Я был рабом таблеток, которые затормаживал два основных процессе, которые делали меня собой: мою синестезию и искусство.
Большую часть своей жизни я прожил без лекарств и был в порядке. Может, настало время попытаться снова жить без них. Может, это лекарства сдерживали меня, словно костыль, который не позволял бегать.
Они исказили мое видение на холсте, на которое я полагался большую часть своей жизни. Мне нужно было так много сделать в жизни. Я хотел выбраться из-под давления лекарств. Я мог сделать это. Я сделаю это. Ради Бёрд. Ради Сары.
Поэтому этой ночью, после того как Бёрд заснула, я взял свою баночку с таблетками и спустил оставшиеся в унитаз. Я собирался быть нормальным Эшем и больше не смотреть на мир в его обычной серости.
Я мог сделать это.
Часть
II
Голос
20 Глава
Эш
Я БЫЛ ПРАВ
Прошло четыре недели, с тех пор как Бёрд нашла меня на улице, вернувшегося к старому образу жизни. Я позволил ей думать, что это какой-то грипп, который сморил меня из-за недостатка сна. Ее было не сложно убедить. Во многих отношений мое самочувствие таким и было: мое тело и голова болят, и единственное, что я хочу, это спать.
На третьей неделе туман начал рассеиваться сам по себе. Мне было не нужно лекарство. Мне просто была нужна Бёрд и мое искусство. Бёрд помогала мне забыть чувство вины. Она наполняла меня чувствами, которых я боялся. Все время я боялся потерять контроль и причинить ей боль. Но я учился сосредотачивать эти чувства в своем искусстве. Это был самый здоровый способ существовать, не используя лекарства, которые вызывали онемение.
Бёрд была на занятии с маленькими непоседами, как она их называла, и я решил прогуляться. Прошло немало времени, с тех пор как я последний раз это делал, так как провел большую часть времени в несчастном тумане.