Если
Шрифт:
Эш продолжал извиняться, и я верила в его искренность, но что-то ощущалось не так. Я не могла понять, в чем дело. В теории, то, как он вел себя, было забавным. Он был вдохновленным, гонимый искусством и энергией, но также он не ел и не спал, а иногда его энергичность превращалась из забавной в пугающую. Я думала это все из-за нового проекта — он был взволнован, и как многие художники в муках вдохновения отодвинул все остальное на задний план. Эш нуждался в отдыхе. Он начинал сходить с ума.
Поэтому
Он спал, пока я готовила завтрак и готовилась к работе. В какой-то степени это было мило. Я не видела его таким умиротворенным с его первой ночевки. Ему нужен был отдых, и затем он возьмет себя в руки.
Но когда я вернулась, Эш уже ушел. В этот раз это ощущалось тяжелее. Квартира была пустой. Если бы не было мольберта и нашего недорисованного дерева, то, казалось бы, что он никогда не существовал. И тем не менее, мольберт — в качестве единственной детали, доказывающей его существование — был плохим знаком. Если он не взял его с собой, он, вероятно, не работал над своим проектом.
Я обозвала себя параноиком и позвонила ему, что все прояснить. Эш всегда брал трубку, но не в этот раз. Он не был на крыше. Он не был на своем месте в аллее. Он исчез. Я не спала всю ночь, безрезультатно звонила ему. Меня все время перекидывало на голосовую почту.
На второй день его отсутствия, я нашла его зарядку от телефона. Это еще больше смутило меня. Это означало, что он планировал вернуться или ему просто было плевать, заряжен ли телефон? Он был ранен? Зол? Неизвестность съедала меня, и теперь я страдала от бессонных ночей.
Я хотела позвонить в полицию или больницу, но что-то подсказывало мне, что его исчезновение было преднамеренным. От этого было чертовски больно. Мне казалось, что он ушел из-за нашей небольшой ссоры. Это все, что я смогла придумать.
Эш появился к концу третьего дня. Мы с Джорданом возвращались домой вместе, как будто последних трех месяцев не существовало. Эш был на своем месте с опущенной вниз головой. Он снова был тихим парнем, который желал быть забытым.
—Эш? ЭШ? — крикнула я, побежав к нему. Он выглядел больным, а на его лице были пятна грязи. Я никогда прежде не видела его в таком состоянии. Казалось, что он прошел войну.
Джордан стоял рядом со мной, когда я присела перед Эшем.
— Привет, — сказал он без особого энтузиазма. — Выглядишь прекрасно.
— Что... что ты делаешь на улице? Где ты был? — спросила я, повысив голос. Я
— Я болен.
— Ты болен? Почему ты просто не пришел ко мне?
— Я не хотел обременять тебя, — сказал он.
— Обременять? Эш, ты не бремя, черт побери! — огрызнулась я. Но он выглядел невероятно больным, поэтому я сделала глубокий вдох, чтобы еще больше не наброситься на него. Джордан тоже выглядел озадаченным. Мне было неудобно рассказывать ему, что Эш пропал, вместо этого я сказала, что он у своего брата. Что в принципе могло быть правдой.
— Нам нужно пойти к доктору, — сказала я.
— Нет... никаких докторов.
— Хорошо, ну, отведем тебя ко мне, тебе нужно принять душ, поесть супа и поспать.
Мы с Джорданом помогли ему встать на ноги. Джордан послал мне недоумевающий взгляд, а я проговорила одними губами в ответ:
— Спасибо тебе.
Когда мы пришли ко мне в квартиру, я наполнила Эшу ванну. Когда он снял свою одежду, я была шокирована увидеть ссадины и синяки по всему его телу.
— Что произошло?
— Я возвращался от своего брата. Это адский путь, — пробормотал Эш.
— Что? Это же... очень далеко!
— Да, я подрался с кое-какими кустами и забором, — сказал он, поморщившись, когда опускался в воду, от которой шел пар.
Я села на край ванны, когда он откинулся назад, закрыл глаза и вздохнул.
— Как ты мог сделать это?
Он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Как ты мог так уйти? Ты не звонил, ты не думал, что я переживаю? Я волновалась! — ругала его я.
— Бёрд, я уже какое-то время забочусь о себе сам. Я не хотел, чтобы ты беспокоилась за меня. Я болен и знаю, что у тебя большое сердце, и ты бы захотела помочь мне.
— Ты подумал, что я буду беспокоиться и поэтому исчез? Изумительная логика, — фыркнула я. — Ты просто исчез. Это ненормально, Эш.
Он поморщился и потер свой лоб одной рукой.
— Я думал, так будет лучше.
— У тебя есть люди, которые могут позаботиться о тебе, место, куда можно пойти. Что насчет твоего брата?
— Я больше не собираюсь туда.
Я подбросила свои руки в воздух в раздражении.
— Ты знаешь, что самое большое бремя, Эш? Слышать, как ты говоришь мне, что чувствуешь себя бременем. Ты не чувствуешь себя желанным рядом со мной? Поэтому тебе лучше быть на улице, идти бог знает сколько миль, чем быть здесь со мной? Тебе кажется, что ты не можешь попросить меня о помощи?
— Нет, это не то, что я имею в виду. Бёрд, ты успешная, ты собранная. А я бремя, ты можешь так не считать, но это факт. Ты заботишься обо мне, а я просто пытаюсь отделиться от тебя.