Если б эльфы были пчелами...
Шрифт:
Разведчики зверолюдов уже отправились на отслеживание патрулей, гоблины то и дело сновали между ними и лагерем, передавая сведения о маршрутах, количестве бойцов и снаряжении. Нам нужен был самый слабый и малочисленный отряд, чтобы обойтись минимальными потерями.
— Элранд, — меня от жилых палаток окликнул мастер Ветролесь, стоящий в компании смутно знакомого мне эльфа. — Иди сюда, буду вас знакомить.
Рядом с ним стоял высокий худощавый парень со светлыми с синеватым отливом волосами. Молодой маг не скрывал рук, перевитых тонкими шрамами от разрядов молнии — следы от тренировок на контроль силы. Он
— Элранд Талонс, пчелиная разведка, рад знакомству.
Моя протянутая ладонь на мгновение оказалась сжата сухими пальцами, по которым пробежали легкие искорки. Мелкие волоски на всем теле тут же встали дыбом, а маг сдержанно улыбнулся уголками губ:
— Тариэль Эдонор, маг молнии. Взаимно рад вместе поработать.
— Я уже ввел Тариэля в курс дела, он поможет вам с поставленной задачей, — вставил свое слово Ветролесь и махнул рукой, улетая. — Так что общайтесь, а у меня еще полно дел.
Да, мастер в своем репертуаре. Кинул парня в гущу событий и умотал по своим ветреным делам. Вздохнув про себя, я повел его по направлению к своему отряду, по пути поясняя:
— У нас в отряде две ударные силы: Грок и Боромир. Ну ты сразу по ним это поймешь. Хельга — поддержка и диверсия. Ну а я занимаюсь отвлекающими маневрами в основном, и непосредственно разведкой.
— Наслышан о твоих методах, — скупо кивнул Тарэль, внимательно все же меня слушая.
— А ты можешь молнией ударить так, чтобы вырубить человеческого бойца, но не убить?
Это был критический момент, если мы хотим доставить в лагерь пленника живым и достаточно вменяемым для допроса. К моей радости, маг снова кивнул:
— Смогу. Главное — попасть в доспех, не зацепив тело. Металл проведет разряд и его механизмы выйдут из строя. Так показала вчера практика.
— А если промахнешься? — спросила Хельга. За разговором мы уже подошли к ребятам, так что она прекрасно нас слышала.
— Не промахнусь.
Раз все собрались, то отработка захвата пленного напрашивалась сама собой. Под стенами лагеря были установлены несколько манекенов — наши тяжеловесы вытащили из них пять, самых крепких на вид, и расставили в предполагаемом боевом порядке. Коротко обсудив план, принялись за его отработку.
Я распался Роем и закружил вокруг голов противников, изображая проникновение под броню и отвлечение. Хельга выскочила из укрытия, которой служила деревянная скамья, метнула тяжелый кинжал в голову крайнего манекена — точно меж моих пчел! Аж лапки задрожали… — и пустила легкую земляную волну в сторону остальных, заставляя их пошатнуться.
Тариэль не подвел, ударил молнией в подбитый кинжалом манекен осторожно, так что я только почувствовал мимолетное дуновение маны рядом с крыльями. У парня и правда неплохой контроль! Уже после его удара подскочили Грок и Боромир, сделали вид, что лупят «пленника» по голове, прикрывая друг друга от возможных атак, и утащили манекен куда-то за палатку.
Я за ними следить не стал — собрался обратно в форму эльфа, стараясь урвать хотя бы минутку на восстановление. В моем Рое сейчас всего три тысячи и семь сотен пчел, вместо четырех с половиной тысяч. В груди все еще холодит эта пустота, золотистый гул слабоват, но… Сейчас не время и не место отказываться от задания. Только я смогу
Репетиция засады на заднем дворе больше стала походить на балаган. Гоблины, рассевшиеся на заплоте, азартно пищали и делали ставки, пока я в форме пчелиного облака кружил над соломенным чучелом. Хельга изящным броском засадила кинжал манекену прямо между глаз, Тариэль выдал короткий трескучий разряд, от которого солома мгновенно задымилась, а Грок с Боромиром с утроенным усердием принялись охаживать несчастную мишень дубинами. Манекен лишился головы на третьем круге, и гоблины разочарованно заулюлюкали.
К сожалению, их веселье продлилось недолго: пришло донесение от разведчиков, что прямо сейчас патруль из четырех человек движется по предсказуемому маршруту и можно устроить засаду в узком ущелье, отрезав им пути отступления. Великое Древо, выдвигаемся!
В левое колено больно впился острый гранитный обломок, но шевелиться было нельзя. Рядом по камню лениво ползла толстая рыжая гусеница, совершенно равнодушная к нашей засаде. На запястье левой руки покалывал холодом тяжелый фиолетовый браслет, заставляя пальцы мелко подергиваться.
Пчелы сидели в сухой полыни по краям расселины. Из роевника за спиной тянуло кислым запахом сырости и старого воска. С тех пор, как произошло вторжение людей, вся природа стала будто больная, и пчелы на это реагировали очень чутко. В моей личной гвардии сейчас было пчел пятьсот, и большая часть очень неохотно перебиралась из ульев в лагере. Нет, они все так же хотели защищать меня и Мир, но общее их состояние было как у тяжелобольного.
Снизу донесся низкий, ровный гул.
Из-за поворота тропы, чеканя шаг, показался людской патруль. Четыре человека в глухих черных панцирях двигались ровным строем, без единого лишнего звука. Над их шлемами, лениво покачиваясь в потоках воздуха, плыла блестящая металлическая сфера. Ее единственный красный глаз медленно сканировал ущелье. Один из пехотинцев держал в руках странную угловатую коробку с мигающими зелеными точками.
— Начинайте, — прошелестел в голове сухой голос мага-координатора.
Я резко выдохнул, выпуская на волю золотистый вихрь.
Три с половиной тысячи пчел одновременно взмыли в воздух, превращаясь в плотную, гудящую тучу. Облако с разбегу обрушилось на патруль. В ущелье потемнело от крыльев. Мои полосатые воительницы плотным ковром облепили маски шлемов, забиваясь в вентиляционные решетки и облепляя стеклянную линзу парящей сферы. Люди мгновенно потеряли обзор. Из динамиков их доспехов раздалось резкое, испуганное щелканье чужого языка.
Хельга Бурошкур выросла из-за валуна бесшумной тенью. Ее рука взметнулась, и тяжелый поясной кинжал со свистом улетел вперед. Клинок с хрустом вонзился в боковую часть шлема ведущего солдата. Прибор брызнул искрами и погас.
Светловолосый маг молнии выскочил на открытое место. Его шрамы на руках вспыхнули синим статическим пламенем. С пальцев эльфа сорвалась ветвистая, ослепительная фиолетовая молния, с грохотом ударившая прямо в грудную пластину поврежденного пехотинца. Металл доспеха окутался шипящим ореолом, системы заискрили, и человек замер, скованный мгновенным параличом.