Чтение онлайн

— А почему вы сказали Ирине, что Нэтти никогда не выиграет конкурс красоты?

— Потому. Почему я не выиграла, потому и она бы не выиграла, — загадочно ответила Татьяна.

— Значит, не хотите рассказать?

Она пожала плечами. И Сергей Павлович понял. Татьяна Петухова прошла курс реабилитации от наркотической зависимости, и по курортам ее потом возили, и пристроить пообещали. И пока она держится. Но привыкла потакать своим маленьким слабостям. Рано или поздно так же, как мягкой постели и бутербродов с пивом, она захочет наркотиков. И не сможет себе отказать. Просто потому, что иметь

такие большие деньги и не колоться — это мазохизм. Есть человек, который имеет доступ к наркотикам. Кто‑то из близкого окружения. Сдавать его Татьяна не хочет. А вдруг понадобится?

— Я не стукачка, — сказала девушка. — Претензий к этому человеку у меня нет. Если у вас ко мне все, то я пойду. — Она оглядела стол и добавила: — Может, вам еще пива купить? Папа говорит, что менты бедные.

— Ваш папа ошибается, — набычился Серей Павлович. — На пиво у меня есть.

— Ну, разве только на пиво, — усмехнулась Татьяна и поднялась.

Она шла к выходу, а парни, сидящие в кафе, смотрели ей вслед. Майор чувствовал себя оскорбленным, лейтенант тоже обиженно посапывал носом.

— Если еще раз кто‑нибудь из этих девиц назовет меня пупсиком… — Попугайчик сжал кулаки.

— Остынь, — посоветовал майор. — Никуда он от нас не денется, этот торговец наркотиками. А о Петуховой пусть папа ее заботится. Она еще даст ему чертей! Сходи лучше закуски принеси. Интересно, когда у Новлянского обеденный перерыв?..

…Но перерыва Олег Новлянский так и не дождался. Когда майор Волнистый и лейтенант Попугайчик вернулись к агентству, они увидели, что хореограф мечется у крыльца в панике и оглядывается по сторонам.

— Что случилось, Олег Александрович? — участливо поинтересовался майор.

— Где Ирочка?! — жалобно вскрикнул тот.

— Уехала, — ответил лейтенант.

— Как? Куда? Что вы ей» сказали?! — Новлянский схватился за телефон, но тщетно. Ему не пожелали ответить. Руки хореографа беспомощно опустились.

— А что вы так нервничаете? — удивился Сергей Павлович. — Я просто спросил у девушки, не с ней ли у вас было свидание в тот воскресный вечер, когда убили Нэтти.

— Боже мой! — театрально всплеснул руками Новлянский. — Что скажет мама? — Следующая его фраза была из того же драматического репертуара: — Вы сломали мне жизнь!

— Послушайте, Олег Александрович, если бы вчера вы откровенно мне все рассказали, не стал бы я сегодня тревожить вашу обожаемую Ирочку. Допустим, что никого вы не убивали. Ну, было у вас с кем‑то свидание. Так назвали бы вчера вашу даму — и никто бы ничего не узнал.

— Да? Не узнал? Да если бы только Ирочка! Но мама! Но все!

— Да что тут такого ужасного? Ну, встретились с кем‑то. Если только ваша загадочная дама…

— Это не дама, — вздохнул Олег…

…Все дело было в этой змее. В Нэтти. Побывав у Олега дома, она сказала:

— Теперь мне многое понятно. Это они вырастили из тебя гея.

— Кого?!

— Гея, — спокойно ответила Нэтти. — Голубого. Человека нетрадиционной ориентации.

— Ты с ума сошла! Да с чего ты это взяла?

— Ты устал от женщин, Олег, — так же спокойно продолжала она. — Кого ты постоянно видишь дома? Женщин. Твоего отца я за настоящего мужчину не считаю. Извини.

Потом ты идешь на работу. Красивые, стройные девочки. Но в каком виде ты их наблюдаешь? Потные, растрепанные, уставшие. Во время шоу ты опять за кулисами. На сцене они сияющие, как звезды, а перед тобой стонут, что туфли натерли, ноги гудят, тушь размазалась. А дома? Те же халаты, бигуди, домашние тапочки. Даже у тебя в комнате только женские вещи — вышитые салфетки, кружевные занавески. В тебе силы не хватает. Либо женись, съезжай отсюда и почувствуй себя отцом семейства, наберись мужественности, либо заведи себе любовника. Мужчину.

— Нет! — испугался он. — Никогда!

— Ну, мучайся, бедный мой барашек. Я искренне хотела тебе помочь.

Потом Олег оценил ее совет. Нэтти всегда оказывалась права. Он недоумевал: как Нэтти могла допустить, чтобы ее убили? Невозможно! Она могла просчитать любую ситуацию. Нэтти ни за что не дала бы заманить себя к пруду. Что‑то мистическое было в ее смерти. Нэтти была неистребима. Олег до сих пор разговаривал с ней во сне.

Он почувствовал, как устал от женщин, только оказавшись в обществе, где были одни мужчины.

Нарядно одетые, иные ярко накрашенные. Сердце его вдруг забилось. Он понял, чего хочет. Выйти на подиум. Давно этого хочет, потому и работает в модельном агентстве. Он ненавидит женщин, потому что это… ревность! Ну наконец‑то! Нужное слово найдено! Да, они воспитали Олега как девочку, не делая разницы между ним и сестрами. Нэтти была права. А вскоре он встретил и свою настоящую любовь…

— Не дама? — удивился майор. — А кто?

Олег объяснял ситуацию долго и путанно. Терять ему теперь было нечего: Да, хотел выгодно жениться. Сами все видели. Семье нужны деньги и расширение жилплощади. Они надеются только на Олега, а у него душа лежит к другому. Не к Ирочке… И вообще не к женщинам… По тому, как посмотрели на Олега мужчины, все было понятно. «А потом удивляются, почему так трудно признаться в том, что ты гей», — подумал Новлянский. Ему вдруг стало обидно.

— Я так и знал! Лучше бы я признался в том, что убил Нэтти! Чем такое алиби!

— Думаю, мы попытаемся скрыть этот факт… э‑э‑э.:. вашу нетрадиционную сексуальную ориентацию… от ваших родственников и знакомых. — Сергей Павлович невольно поморщился. — Если вы честно расскажете, кому отдали купленный в общежитии пистолет.

— Ну вот, опять! — Новлянский всплеснул руками.

Теперь все его жесты казались майору женственными. А ведь пока не знал, все было нормально.

— Но все сходится на вас, Олег… э‑э‑э… Ведь это вы учились в Химках, в Институте культуры.

— Но пистолета я не покупал! Не покупал! Алиби проверяйте. Но пистолет… Не было этого.

Что им оставалось делать? Только последовать совету Новлянского и проверить его алиби. И дожидаться, пока задержат Матроскина.

Но долго ждать не пришлось. Операцию по поимке наркокурьера назначили на завтра. А накануне в квартире майора раздался звонок. Мать Натальи Беловой хотела узнать, как продвигаются поиски ее дочери. Сергей Павлович пока не мог ничем ее обрадовать.

— Сестра хочет вам что‑то сообщить, — взволнованно сказала Елена Васильевна. — Это важно.