Эскорт
Шрифт:
— А до Нэтти никто у вас не жил?
— Нет. Таня Петухова — москвичка. В гости иногда заходила.
— Петухова? Кто это?
— Она была до Нэтти. То есть это ее хотели… В общем…
Похоже было, что Дашенька путалась в том, что можно говорить о Татьяне Петуховой, а чего нельзя. Сергей Павлович решил ей помочь:
— А что, с Татьяной тоже случилась неприятность? Надеюсь, она жива?
— Да, конечно, — заметалась Дашенька. — Просто попала в больницу… Не знаю, где она сейчас.
Сергей Павлович заинтересовался
— Где вы работали секретарем? До того, как стали прислугой у Евгении Львовны?
Майор невольно вздрогнул: в коридоре что‑то упало. Раздался такой грохот!
— Я не помню, — тихо сказала горничная. — Такой фирмы давно уже нет.
— А название ее?
— Забыла.
— Адрес?
— Ничего не помню.
— Как же так? Сколько же лет прошло?
— Года три.
Майор вздохнул. Ах, избирательная девичья память! Наверное, помнит, с кем случайно поцеловалась пять лет назад в гостях у любимой подруги и что подарил на Восьмое марта мальчик из параллельного десятого класса, но не помнит место работы, где платили деньги. Или не хочет помнить?
— Скажите, Дарья Александровна, у вас есть фотографии?
— Зачем? — растерялась та.
— Мне бы хотелось иметь на память фото — и ваше, и Евгении Львовны.
— Я не могу…
— Ну что мне — силой, что ли, вас фотографировать? По знакомым ходить? Вы же понимаете, что ваших показаний недостаточно, чтобы полностью избавить вашу хозяйку от подозрений. Мы будем проверять.
— Проверяйте.
Это сама Раскатова появилась в кухне. В руках ее был альбом с фотографиями. Эжени швырнула его на стол — на пол полетели снимки. Дашенька кинулась их поднимать. Волнистый видел, что Раскатова очень рассержена. Павлины просто шипели от злости, когда Раскатова нервно запахивала халат.
Сергей Павлович нагнулся и помог Дашеньке собрать фотографии. Одна ему очень даже понравилась: Евгения Львовна у кого‑то на даче. Смеется, в руке надкусанный огурец. И Дашенька рядом — наливает хозяйке минеральную водичку в стакан. Много солнца, неба, да и зелени тоже достаточно, чтобы фотография получилась яркой и праздничной.
— Вот эту можно? — спросил Сергей Павлович у хозяйки.
— Бога ради.
— А где вы обычно держите машину, Евгения Львовна, позвольте полюбопытствовать?
— На платной стоянке. Но там ее позавчера не было. Можете не проверять.
‑. Как же так?
— Я думала, что машина мне понадобится, и оставила ее у… дома.
Она слегка запнулась.
— Неужели вам врать не надоело?
— Сначала докажите, что меня не было дома.
— Я лучше докажу, что вы были в другом месте. Тогда из этого будет следовать, что дома вас точно не было. Всего хорошего.
Майор
Но разговор этот пока не представлялся Сергею Павловичу очень уж важным. Гораздо важнее было встретить на вокзале мать потерпевшей и отвезти ее на опознание. И стало Сергею Павловичу очень грустно. Он задумался о своих детях, старшей из которых, Танюшке, исполнилось в этом году шестнадцать лет. Высокая, в отца, интересная деваха. Ну как захочет на голову дурную какую‑нибудь корону? Или ходить взад‑вперед по этому, как его, подиуму в тюлевых занавесках, которые и ног‑то толком не прикрывают? А оказалось, что за это еще и убивают!
Ехать на вокзал было еще рано. Утренним поездом никто не приехал, оставалось ждать вечернего. И Волнистый поехал в управление, где лейтенант Попугайчик ждал его в рабочем кабинете. Лицо у того было счастливое.
— Ты что — свидетелей нашел? — удивился майор.
— Да какие свидетели! Вы посмотрите, Сергей Павлович! Ответ на наш запрос пришел! Справочка! Прислали! Сегодня! Срочно!
Лейтенант стал размахивать какой‑то бумажкой.
— Ну‑ка, ну‑ка. Чего там?
— Насчет пистолета.
; — А ну, дай сюда. — Майор уткнулся в бумажку. — Так… Интересная вещь.
Лейтенант крутился рядом и все говорил:
— Ну как? А? Ну как? Теперь мы его найдем?
— Значит, так. Как я и сказал, Сережа, это «Марголин». МЦЗ‑1. Автоматическая скорострельная целевая модель. Калибр 5,56. Изготовлен специально для выступления на Олимпийских играх. Наши хотели все золото выиграть и сделали из обычного МЦ такую вот штуку. Только после Олимпиады пятьдесят шестого года, в Мельбурне, правила срочно изменили, чтобы эта модель больше не применялась.
— Это еще почему? Что в нем такого?
— Ствол расположен ниже линии руки, затвор перевернут, хотя магазин находится на обычном месте. Значит, сила отдачи направлена ниже точки опоры, и при высоком темпе стрельбы пистолет вверх не задирается. Знаток выбирал. Хотя темп ему не был нужен. Один выстрел, зато наверняка. Но интересно не это. Помнишь, я про табличку говорил?
— Ну?..
— Так вот: «ствол» этот давно в розыске. Коллекционное оружие, редкая вещь. Уж много лет как канул в Лету. Украден из коллекции Барабанова Семена Михайловича. Был такой партийный босс, согласно справочке, пока на пенсию не проводили. Ты молодой, не помнишь уже, как оно все было. Дело прошлое. На табличке бьша гравировка. Имя владельца и указание на принадлежность оружия к его коллекции. Вот, собственно, и все. Да, отпечатков пальцев на пистолете нет.