Эскорт
Шрифт:
Нэтти понимала, что это нервы. На Дика можно было бы и не орать. Завтра тяжелый день. Она виновато улыбнулась.
— Дик, у тебя Найдется время?
— Конечно.
— Мне надо съездить кое‑куда. Отвезешь меня. Готов? Новлянский сегодня едет домой на метро. Мышонок, твой темперамент может найти достойное применение в битком набитом вагоне. Там наверняка окажутся симпатяги. Удачи!
Нэтти вышла из кабинета Раскатовой в сопровождении Дика, чувствуя спиной злые взгляды Эжени и Олега. А когда ее унижали, ничего бьшо? Новлянский, садист, пытал несчастное тело Нэтти, Раскатова три месяца издевалась над ее душой. Ее бы запереть в чужой квартире и оборвать все контакты с окружающим миром. Даже с Викой приходилось встречаться тайком. Так им всем и надо! Нэтти была уверена в том,
… В понедельник все с самого утра ждали Нэтти. Раскатова нервно ходила по кабинету и смотрела на часы. Новлянский дремал, сожалея о том, что не доспал. Можно бьшо бы не торопиться. Где она, интересно, шатается? Дик молчал против обыкновения и поглядывал на телефон. Через час в кабинете Раскатовой появились двое. Один высоченный, с седыми висками, висячими усами, и взглядом усталым и грустным. Вот, мол, пришлось с утра ехать в модельное агентство. Он рассматривал красивых девушек, коих здесь было великое множество, без всякого интереса. Зато второй — невысокого роста, гладко выбритый и отчаянно застенчивый парень — озирался по сторонам как маленький ребенок, впервые попавший в дорогой магазин игрушек.
Старший представился Раскатовой, сразу признав в ней главную:
— Волнистый Сергей Павлович. Старший оперуполномоченный районного отделения милиции, отдел по борьбе с особо тяжкими преступлениями. Звание — майор. Ознакомьтесь с удостоверением и документы ваши поищите, пожалуйста. Всех касается. Протокол будем составлять. Сережа, присаживайся здесь. Стол очистите, будьте добры.
— Какой протокол? Что вы несете? — заволновалась Раскатова. — У меня с документами все в порядке. Я с налоговой службой никаких проблем не имею!
— А мы не налогами интересуемся. Визиточка ваша?
Майор протянул Раскатовой визитку — название модельного агентства, владелицей которого она являлась, мобильный и рабочий телефоны.
Наталья Андреева.
— Ну моя. — Раскатова кивнула.
— Эти граждане тоже у вас работают? — Старший оперуполномоченный кивнул на Дика и Олега Новлянского.
— Допустим. А что, собственно…
— Значит, со всеми поговорим. Соблюдая очередность. Эта девушка вам знакома?
Майор положил на стол перед Евгенией Львовной несколько фотографий. Новлянский придвинул стул и принялся вместе с Раскатовой разглядывать снимки. Стройное женское тело в розовом костюме, испачканном кровью, лежало ничком, лицом вниз, на траве подле лесного водоема. На другой фотографии девушка уже перевернута на спину, и теперь видно, что она очень красива и молода. Раскатова задержала дыхание, словно перед тем как нырнуть в воду, и сказала на выдохе:
— Да. Знакома. Это Нэтти.
— Кто? — не понял майор.
— Наталья Белова.
И Волнистый, услышав, как сдавленно вскрикнул мужчина, сидящий в кресле почти у самой двери, резко обернулся.
А СВИТА В СМЯТЕНЬЕ ПРИШЛА
Старший оперуполномоченный майор Волнистый Сергей Павлович никогда не переживал по поводу собственной фамилии. Что ж тут такого? Не все же родились Ивановыми, Петровыми и Сидоровыми. Кто‑то с рождения носил забавную фамилию, но прославлял ее — и все насмешки становились неуместными. Майор знаменитостью вроде Шерлока Холма становиться не собирался, но дело свое знал. В уголовном розыске Сергей Павлович отпахал много лет, заработал авторитет у сослуживцев и многочисленные поощрения, отмеченные в личном деле. Начальство было к нему лояльно. Единственно, чего майор не выносил, — это ответственности. Привык быть за кем‑то, щедро делясь удачами и предоставляя при этом другим отдуваться за провалы. Когда начальник отдела ушел в отставку, должность его предложили, как самому опытному и старшему по званию, Сергею Павловичу Волнистому. Но тот испугался. Самое большее, чего он хотел для себя, — это быть заместителем начальника. Но отчитываться за невыполнение спущенных сверху показателей? При такой непредсказуемой работе? А вдруг заведется завтра
Начальника прислали сверху, и на беду Сергея Павловича оказался он человеком с чувством юмора. Сам Волнистый шутить не любил, тем более на работе. И уж в особенности — над своей фамилией. Майор не походил на человека, над которым можно было безнаказанно насмехаться, потому что рост имел высокий, комплекцию внушительную, вел себя сдержанно, двигался тяжеловесно и даже в некотором роде плавно, волнообразно. Что ж делать, если любая фамилия с годами накладывает на человека отпечаток. Волнистый — и все тут.
И все было нормально в жизни Сергея Павловича в целом и на службе в частности, пока новый начальник не решился, исчерпав запас безобидных шуток, на главный розыгрыш. Где он откопал курсанта по фамилии Попугайчик, так и осталось его секретом. Но свежеиспеченный лейтенант Сережа Попугайчик тут же появился в отделе и был приставлен к мудрому Сергею Павловичу Волнистому учеником. Майор сначала ни о чем не догадался: надо так надо. Молодежь нуждается в наставниках, юный лейтенант у него не первый и не последний. У кого еще учиться, как не у опытного оперативника? Шутку Волнистый оценил только на следующий день, когда, проходя вместе с воспитанником по коридору, услышал за спиной нечто совсем необычное: смех. Такого не было еще никогда. Смеяться над Волнистым?! Сергей Павлович задержался, воинственно пригладил роскошные усы, готовясь дать отпор, и вдруг услышал:
— Вон, смотри, Волнистый Попугайчик идет! Вот тут до Сергея Павловича наконец дошло!
Он побагровел, отодвинул в сторону маленького, щуплого и ни в чем не виноватого Сережу и, набирая ускорение по ходу, ринулся в кабинет начальства. Подполковник сидел за столом, невозмутимо перекладывая бумаги.
— Шута из меня делать?! Не позволю! — навис над столом Волнистый.
— А в чем, собственно, дело, Сергей Павлович? — прищурился подполковник.
— В напарнике! Переводите в другой отдел, я с ним работать не буду! Или пишу рапорт на увольнение из органов!
Сергей Павлович был непреклонен, и подполковник только плечами пожал:
— Хорошо, ждите вакансии.
Волнистый прекрасно знал, что штат в районном отделении укомплектован. Но он был упрям и дошел до вышестоящего начальства. Последнее вошло в положение майора, пообещало помочь. Мол, как только, так сразу. Волнистый успокоился и чувствовал себя победителем, а пока терпел лейтенанта Попугайчика, который не отходил ни на шаг, мучительно краснея от застенчивости.
А тут еще на Волнистого свалилось это. Ох, как он не любил загадочных убийств! Поножовщина, драка, убийство на бытовой почве — куда ни шло. Маньяков и серийных убийц в районе, слава тебе, господи, не объявлялось. Маньяки любили города большие, где можно было легко затеряться, да и соблазнов больше, а в сельской местности не приживались. Но приехав в тот вечер с группой на место происшествия, майор понял: оно. Глухое дело. Самое обидное, что у лейтенанта Попугайчика глаза тут же разгорелись: красавица блондинка лежала у самой воды лицом вниз, и ее роскошные волосы слиплись на затылке от запекшейся крови. Глупец! Вот как получишь первый раз по шапке…
Волнистый правильно оценил увиденное: уединенное место, дорогую одежду потерпевшей, ее золотые украшения и отсутствие следов отчаянной борьбы. Не похоже ни на изнасилование, ни на ограбление. Точно: оно. У Волнистого было дурное предчувствие. Но своего смятения Сергей Павлович коллегам не показал: принялся работать так же старательно, как и всегда. Но нутром чувствовал, что если и раскроет это дело, то никак не быстро. Если вообще раскроет.
Пока судмедэксперт работал с телом убитой девушки, Волнистый понемногу приходил в себя. Он все никак не мог понять, дилетант здесь работал или профессионал? Путаница во всем, за что ни ухватись. Местность же была живописной. Как нарочно выбирали! Красавица блондинка у воды. Заброшенный пруд, вода как кристалл, берега заросли осокой. С противоположной стороны спускаются деревянные мостки. В метре от них воткнуты в илистое дно две деревянные рогатины.