Чтение онлайн

— Есть важные новости, которые я должна вам сообщить. Пастбище на Бойне Ворона.

Я читаю написанные слова.

Затем читаю их снова.

Ебать.

Достойные сожаления

КЭТРИН

Корабль мягко покачивается под ногами, скрипучий корпус шепчет секреты воде внизу. Холодный морской ветер касается щёк, играет с локонами, выбившимися из шпилек. Соль липнет к губам. Впереди Уэксмур стал маленьким пятном на фоне ночи, уже поглощённый туманом и расстоянием. Точкой.

Теперь

я возвращаюсь защищать то, что принадлежит мне.

Эшвуд и всё, что внутри него.

Дориан внизу, говорит с Уэксмуром. Или, возможно, предупреждает его. Я не спрашивала подробностей. Не спрашиваю. Дориан раздражён моим непокорным поведением, это ясно.

Одна я стою у перил, вцепившись в холодное мокрое железо. Отражение луны рябит вместе с волнами — серебряные осколки на чёрной воде. Внизу бурлит море, пока мы скользим по воде. Это монотонный, но успокаивающий ритм. Такой, что я не слышу приближения лорда Габриэля, пока он не оказывается прямо за мной.

— Я не удивлён, найдя Вас здесь, герцогиня.

Я поворачиваюсь — и вот он стоит: лорд Габриэль Хоук, глава сыскной полиции Боу-стрит, широкоплечий и несгибаемый, как всегда. Его сюртук тёмен, латунные пуговицы тускло блестят в лунном свете, галстук безупречно завязан даже сейчас. Он смотрит на меня — возможно, с осуждением, я не могу сказать точно.

— Лорд Габриэль.

Он подходит ко мне.

— Я не согласен с Его Светлостью во многом, — говорит он, приближаясь к краю, — но Вам не следовало приезжать.

Я вздыхаю, позволяя взгляду снова ускользнуть к исчезающему горизонту.

— Я сделана не только из стекла и костного мозга.

— Нет, — мягко говорит он. — Не сделаны.

Не знаю, что ответить. Над головой кричит чайка. Ветер меняется, принося слабый солёный запах канатов, смолы и пушечной смазки.

Он смотрит на болота, которые становятся всё меньше.

— Не монстров я боюсь.

В его голосе слышится обвинение.

— Чего же Вы боитесь, лорд Габриэль?

Он опирается о большую деревянную резную фигуру на носу — старый носовой талисман в виде женщины в маске, рядом небрежно сложены канаты. Он покачивается в медленном ритме корабля и на миг наши фигуры замирают между звёздами и почерневшей водой.

— Давайте отбросим этот фарс, — наконец говорю я. — Мой муж Вас не касается.

Габриэль смотрит на меня.

— Я видел, как такие люди, как герцог, подчиняют других своей воле, Ваша Светлость. Чары. Клятвы. Давление. Власть. Но ни у кого, — он шагает ближе, — нет права властвовать над вашей волей. Или вашим духом.

Волосы на моей шее встают дыбом и во мне поднимается гнев.

— Если Вы когда-нибудь почувствуете угрозу, — продолжает лорд Габриэль, — или потерянность — настоящую потерянность, — знайте, что я приду к Вам. Неважны время и обстоятельства. Вам не нужно справляться с этим одной.

Его искренность только злит меня.

— Я замужем.

— За демоном, — отвечает он не дрогнув.

— Он всё равно мой муж.

Эта правда повисает между нами.

— Вы благородный человек, лорд Габриэль. А благородные люди не говорят

с герцогинями глубокой ночью и не предлагают того, что приведёт леди к падению.

Он молчит некоторое время, а затем говорит:

— Вы можете продолжать безоговорочно любить его. Вы можете строить своё существование на обломках, которые он соизволит оставить. Кто — телом, разумом и духом — отстраняется от вашего присутствия, пока Вы так отчаянно цепляетесь за остатки его расположения? Любить того, кто не отвечает взаимностью, — не благородство. Это лишь бесконечное моление заполнить пустоту, которая пожирает сердце целиком. Вы достойны большего, чем отголоски такой любви, Ваша Светлость.

Габриэль смотрит на меня с глубокой тоской в глазах.

— Вы заслуживаете быть увиденной полностью, быть выбранной без колебаний, иметь любовь, которая стоит рядом с Вами телом, разумом и душой. Без уверток, а не просто терпимой или оправдываемой. Ибо любовь — это не праздное намерение. Это дело и присутствие. Это являться, когда времена тяжелее всего. Это желанное нахождение рядом, даже когда есть усталость или неудобства. Поэтому истинный вопрос не в том, можете ли Вы вынести такого мужчину, герцогиня, а в том, готовы ли Вы вынести тень любви, пока Ваше сердце увядает в молчании. И если Вы решите остаться, делайте это с незамутнёнными глазами, зная цену, которую это взимает с Вашей судьбы. Ибо вы должны себе правду и любовь — даже если это требует мужества уйти.

Мы оба замолкаем под шум океана о корпус. Над нами стонут паруса и ловят ветер.

И тут я чувствую его.

Дориана.

Его тяжёлые шаги мне знакомы.

К этому времени я даже знаю его обычную походку и гул, который создают его сапоги. Он идёт с другой стороны палубы, появляясь, как разворачивающаяся тень. Его глаза, когда они встречаются с моими, темны и полны ревности. Челюсть слишком сильно сжата, плечи отведены назад, зрачки полностью поглотили цвет. Сначала он не говорит, но я вижу, как он смотрит на Габриэля.

В его глазах собирается буря.

Габриэль поворачивается к нему, но только безумец стал бы провоцировать человека, не зная, кто он на самом деле.

— Я советую Вам, лорд Габриэль Хоук, держаться подальше от моей жены. Ваша так называемая «защита» не нужна.

Его жена.

Слова эхом отдаются.

Признаюсь, меня это забавляет.

Он приближается, пока не смотрит на лорда Габриэля с одним лишь презрением. Герцог крупнее, властнее и с каждой секундой становится больше. Его голос углубляется, когда демон грозит вырваться наружу.

— Я сам разбираюсь со своими делами. Мне точно не нужно Ваше вмешательство

Габриэль не двигается. Честь и вызов горят в его осанке.

— Ваша Светлость, — спокойно говорит он, руки по швам, подбородок поднят. — Вы человек огромной власти. Но власть не даёт права владеть другим. И я был бы не прав, если бы не предложил путь к бегству, если она его выберет.

Дориан сверкает глазами, пока молодой лорд продолжает говорить.

— Ужасы, — говорит он, многозначительно замолкая, — могут играть с разумом.