Чтение онлайн

Как я жажду…

Образ взрывается — и он там, его член вонзается в меня, пока я не задыхаюсь.

«Ты не хочешь говорить о формулах и теориях, принцесса».

«Нет, Ваша Светлость, — шепчет мой разум. — Я не хочу говорить о формулах и теориях. Я хочу, чтобы Вы разорвали меня».

Мои пальцы погружаются глубже. Содрогаясь, я достигаю нирваны.

— Я спать, — шепчу я в темноту.

И я переворачиваюсь, сворачиваюсь в простынях и не оглядываюсь. Но темнота не уходит. Темнота остаётся, наблюдая

за мной, ещё долго после того, как свеча догорает.

Храбрость

ДОРИАН

Дождь ровными полосами стекает по оконному стеклу, вьётся по нему, как лоза. Огонь в камине тихо шипит, но не может прогнать сырость из воздуха. За столом Кэтрин сидит в луче утреннего света, её пальцы греют фарфоровую чашку с чаем, к которой она едва притронулась. Подол халата касается пола и, хотя волосы всё ещё убраны, я вижу, что она не спала.

Я — тоже.

Наш завтрак проходит в тишине. В комнате нет слуг — я сам отослал их.

Наконец она ставит чашку с мягким звоном.

— Ты не вернулся в свою комнату прошлой ночью.

Я откидываюсь на спинку стула, сплетаю пальцы за головой и потягиваюсь так, что хрустит позвоночник.

— Не видел смысла.

— Из-за трупа?

— Нет. Потому что коридоры полны лордов, которые притворяются, что не обмочились от страха. — Я продолжаю. — Один из них пытался подкупить стражника, чтобы его выпустили через винный погреб.

— Надеюсь, Габриэль дал ему пощёчину.

— Словесно. Что хуже?

Я смотрю на неё. Она бледна. Всё ещё величественна, но под этим скрывается усталость. Прошлая ночь забрала что-то у нас обоих — не только убийство, но и правду под ним. Все эти прекрасные платья, хрустальные люстры и церемонии — они истончились.

Один резкий рывок — и всё распадётся.

Она встаёт, подходит к серванту, наливает себе ещё чаю. Её халат слегка распахивается у ворота, открывая бронзовую тень горла. Мне не следовало бы думать об этом, особенно сейчас. Но я думаю. Я открываю рот, чтобы сказать что-то, когда в дверь раздаются три резких удара.

Проклятье!

Я сразу встаю. Кэтрин отступает в сторону, её лицо закрывается той ледяной маской, которую она носит, как доспехи. Я открываю дверь — на пороге Габриэль, его сюртук промок насквозь, сапоги в грязи. Рядом с ним мужчина, которого я не узнаю. Это пожилой джентльмен, слегка сгорбленный, с серебряными волосами, зачёсанными назад, и чёрным чемоданчиком в руке.

— Это доктор Нортвуд, — говорит Габриэль. — Бывший королевский морской пехотинец. Он здесь, чтобы осмотреть тело.

Я киваю один раз.

— Сейчас?

Габриэль поднимает бровь.

— Хотите подождать, пока эта чёртова штука не протухнет?

Я отступаю в сторону.

— Дайте мне надеть сюртук.

Кэтрин остаётся

у камина. Доктор вежливо кланяется ей.

— Ваша Светлость, — говорит он.

Она кивает, но не говорит. Я вижу её взгляд. Её глаза говорят: возьми меня с собой.

Но я не могу.

Когда я прохожу мимо неё, я провожу двумя пальцами по изгибу её позвоночника — достаточно осторожно, чтобы остальные не заметили. Она слегка напрягается, затем расслабляется. Мне не нужно ничего ей говорить.

Она уже знает.

Не шали.

Когда я следую за Габриэлем и доктором в холл, я бросаю взгляд через плечо. Она уже у двери, наблюдает и просчитывает. Уильям появляется из-за угла, и мне не нужно гадать, кого она выберет для своих проделок.

Я точно знаю кого.

Пожимаю плечами.

Я не буду её останавливать.

КЭТРИН

Одна в гостиной, недопитая чашка с завтрака давно остыла и стала горькой30. Перестоялась. Я всё равно делаю глоток.

Уильям возвращается незадолго до полудня. Молчаливый, как всегда. Он не кланяется — мы уже прошли эту стадию, — но кивает один раз. Я встаю, прежде чем он успевает заговорить, и жестом велю ему следовать за мной. Мы больше не говорим в открытых местах — слишком много ушей в этих стенах.

Мы быстро пересекаем коридор и сворачиваем в заднюю комнату рядом с музыкальным залом. Пианино накрыто.

— Ну? — спрашиваю я.

— Они встретились с врачом. Он подтвердил время смерти, — говорит Уильям. — Девушка умерла по крайней мере за день до бала. Окоченение уже прошло. Трупных пятен нет. Он был уверен.

Я не дышу какое-то время. Просто стою, вцепившись пальцами в спинку стула.

Значит, убили не во время бала.

Её подбросили туда. Реквизит. Предупреждение.

Или хуже — отвлечение.

— Где они сейчас?

— В библиотеке.

— Возвращайся на кухню. Если кто спросит, я ушла наверх.

— Да, Ваша Светлость.

Он выскальзывает. Я не жду долго — лишь столько, чтобы разгладить юбки и затянуть перчатки туже. Затем я направляюсь к западному крылу.

Замок теперь кажется другим.

Гости всё ещё здесь, но они тише. Меньше паники. Крики прекратились. Их сменила ошеломлённая, беспомощная тишина.

По пути я никого не встретила.

Хорошо. Меньше глаз.

Двери библиотеки закрыты, но стража в конце коридора не обращает на меня внимания. Я замираю у левой панели, где бра тусклые.

Внутри я слышу их.

Сначала голос Габриэля. Он звучит устало.

— Горло девушки перерезали до окоченения. Её переместили. В зале нет крови. На мраморе нет крови. Тот, кто её убил, сделал это в другом месте и перенёс сюда.

— Должно быть, её привезли во время первой доставки припасов, — говорит Дориан с примирённым принятием.