Чтение онлайн

— Теперь море у нас виновато! Ага, как же… — вырвалось у Миры.

— Ты… вообще… — Роми обернулась в её сторону, — ты сиди и… — она резко замолчала.

— Боишься, что игрушка, которую ты предлагала Адану утопить в «этой проклятой луже»… — передразнила Мира и осеклась. Последние три слова удалось не просто повторить тоном Ромиль, а в точности скопировать голос. Так, словно говорила она сама.

Теперь и Ллэр смотрел на неё. Удивлённо и, кажется, при этом довольно.

— Всё интереснее и интереснее, — пробормотал он едва слышно. — Теперь, значит, ты не только карни понимаешь, но и голосам

подражаешь.

Роми нервно дернулась, бросила на него прищуренный взгляд, но ничего не сказала.

А еще сверкаю в темноте, мысленно добавила Мира. Бред какой-то… Бред, которому есть только одно объяснение.

— Меньше лапать надо, — буркнула она, покосилась на босые ступни. Кожа уже не светилась, хотя вены с лёгкостью просматривались. — Лучше бы научил исчезать, когда хочется. Чтобы раз и нету…

— Тебе не положено уметь исчезать, — сказал он. Шумно выдохнул, запустил пальцы в шевелюру, присел на корточки, глядя себе под ноги. — Ты — случайность. Не понимаю.

— Надо было думать, когда начинал эксперименты, — хмыкнула Роми. Добавила уже Мире: — Теперь, если научишься исчезать, он тебя привяжет! Кто ж отпускает морских свинок далеко…

— Это не мои эксперименты, — оборвал Ллэр.

— Да, конечно.

— Рэм, не мои! — он, все так же сидя, поднял глаза на неё. — Я наблюдал, не отрицаю. Собирал информацию. То, что я… Опыты на людях из Зрелых миров никак не продвинут меня в том, чего я пытаюсь добиться. Я ничего ни с кем не делал!

— Пока.

— Что?

— Пока не делал, да?

— В чём именно ты меня обвиняешь?

Роми передернула плечами. Видимо это означало «ни в чём конкретно, просто веду себя, как сволочь. Как обычно».

Ну вот, начинается… Мира вскочила с камня.

— Слушайте, вы… пара самовлюблённых придурков! Может, пойдёте куда-нибудь, где я вас не буду ни слышать, ни видеть, а? И там выясните отношения?! Вы достали уже, вам ясно?! Я не хочу, чтобы вы ко мне прикасались своими лапами, понятно? — умом она понимала, что теряет контроль, что в таком состоянии способна наговорить и сделать многое, о чём придется сильно пожалеть, но остановиться уже не могла. Усталость, раздражение, страх, голод, злость, обида — всё вместе рвалось наружу истеричным криком: — С меня хватит! Таскаете за собой, дёргаете, швыряете с место на место, кидаетесь, орёте, убиваете, потом зачем-то спасаете! Оставьте меня уже в покое!

Ллэр чуть не свалился с корточек на задницу. Удержался, опёршись ладонью в песок, медленно встал, не сводя взгляда с Миры.

— Ты же светишься, — заявила Роми, изумлённо моргая. Повернулась к Ллэру. — Как Адан. Она что, тоже доа?

— Не твоё дело, поняла?! И вообще тебе лучше убраться! Потому что если я, как Адан, даже он, — Мира кивнула на Ллэра и угрожающе подняла руку, — тебе уже не поможет.

— Мира, давай успокоимся, — тихо попросил Ллэр.

— А я, между прочим, спокойна! — взвизгнула она. А дальше, само собой, получилось заговорить его же голосом: — Тебе не надо меня бояться. Я тебя не убью и даже не покалечу. Но настроение испортить могу. Сильно. Это не угроза. Это предупреждение.

— Хорошо. Сама напросилась, — Ллэр шагнул вперед, потянулся схватить и… Пальцы прошли сквозь её ладонь, будто она — воздух.

Мира

застыла. Не от угрозы Ллэра, которая не сулила ничего хорошего, а от внезапного понимания, что с ней происходит что-то… Хорошее или нет, она не знала, но поразительное, странное уж точно. Неужели после всех перемещений она тоже изменилась? Выходит, Адан прав. Плешь что-то с ними сделала… С ними обоими!

— Мамочка… — выдохнула, только сейчас заметив, что тело ярко светится. Роми говорила правду — она действительно выглядит, как чуть раньше Адан. Кожа потемнела, но при этом от неё исходит фиолетовое сияние, заметное даже сквозь халат.

— Мира! — позвал Ллэр. — Мира, посмотри на меня!

Она беспомощно подняла на него глаза. Раздражение и злость сменились прострацией, когда будто видишь себя со стороны, безвольно и безучастно. И всё равно, что будет. Вообще. Абсолютно.

— Можно? — спросил он, протягивая к ней раскрытые ладони. Мира секунду колебалась, потом позволила прикоснуться, и в этот раз Ллэр смог взять её за руки. — Видишь. Это управляемо. Как и все остальное.

— Остальное? — и собственный голос казался теперь совершенно чужим.

— Остальное. Цвет, свет, — он улыбнулся. — Что бы там ни всплыло в будущем. Прости, если я говорю, как… поучаю… Ты просто должна оставаться спокойной. Для начала. Максимально, — она хотела возразить, но Ллэр не позволил, чуть сильнее сжал ладони. — Я знаю, это сложно. Особенно с такими помощничками, как мы. Роми задирает, ведёт себя, как настоящая стерва. Я или угрожаю, или умничаю, или… — он нахмурился, качнул головой. — Но надо. Я плохо понимаю, что с тобой происходит, выйдет из-под контроля и… Плевать, что будет с нами, потому что с нами ничего не будет. Пока мы в этом мире — мы бессмертны и почти неуязвимы. Что будет с тобой? Нельзя быть одной в такой момент. Само это не пройдёт.

Одной нельзя, Ллэр прав. Одной не получается справляться. Если бы Адан был рядом сейчас, здесь, с ней, он бы понял. Он бы помог. Он знает, как. Но Адан исчез, и неизвестно, увидит ли она его ещё когда-нибудь.

Мира вздрогнула, напряглась, вспомнив, о чём спрашивал Адан несколько минут назад. Таль… Откуда у него изображение этой девицы? Разве они могут быть знакомы? Она ведь из её мира, а он — нет… Или?

Мира окончательно запуталась. Странное оцепенение прошло, стало страшно. Ужасно, до пронизывающего ледяного холода внутри. У неё же ничего нет. Ни дома, ни родных, ни друзей… Таких, кому бы смогла рассказать обо всём. Никто не поймет, не поможет. Даже для Ллэра она всего лишь живая кукла. Морская свинка, как сказала Ромиль. Посадит в клетку и будет разглядывать под микроскопом, пока не надоест.

И всё же это лучше, чем ничего. Чем совсем одна в этом мире.

— Пусть она уйдёт, — тихо попросила Мира, опуская глаза. И ещё тише добавила: — Обними меня.

Конечно, Роми не ушла, Ллэр даже не стал просить её об этом. Но он всё-таки обнял. Не сразу. Несколько секунд словно колебался, потом мягко привлек Миру к себе, прижал к груди.

Некоторое время они так и стояли, обнявшись, в полном молчании. Этого хватило, чтобы не только успокоиться, но и трезво оценить ситуацию. Понять и в чём-то даже смириться с нынешним незавидным положением.