Эннера

В баре почти не осталось свободных мест, но народ продолжал прибывать. Около стойки давно образовалась толпа, вспотевший, раскрасневшийся бармен едва успевал обслуживать посетителей. Удивительно, как он не ошибался, выхватывая протянутые мятые купюры и рассовывая стаканы с выпивкой. Впрочем, вряд ли парнишка проработал бы здесь долго, если бы хоть раз что-то напутал. На его место сразу нашлось бы десятка два таких же мускулистых молодцев, посчитавших за счастье обслуживать клиентов «Нольда». Недаром этот бар считался лучшим

в Бэаре. И единственным, где свободно продавали что-то покрепче сока.

Адан с раздражением посмотрел на входную дверь. И зачем только он согласился прийти? Обговорить детали можно и в офисе, вовсе не обязательно тащиться на другой конец мегаполиса. Как последний кретин, спешил на встречу, маневрируя между уровнями. Хорошо не впечатался в чей-нибудь зад, иначе добрую половину причитающегося гонорара пришлось бы выложить в штрафной отдел. С другой стороны, успел занять чуть ли не последний свободный столик в основном зале. А то могло быть ещё веселее…

Пожалуй, это единственный положительный момент за весь сегодняшний день. Об остальном лучше не думать, успокаивая себя мыслями о завтрашнем выходном. Наконец-то за долгую неделю он отоспится. А потом… Нет, никаких потом. Сначала выспаться.

Только всё это будет завтра, а сейчас ужасно хотелось курить.

Адан тихо выругался, вытаскивая из кармана куртки отсыревшую пачку, со злостью бросил её на стол: мало того, что клиентка задерживается, так ещё и сигаретам каюк! Он поискал глазами официантку, снова выругался — шумная пьяная компания, только что вваливавшаяся в бар, закрывала обзор. Сам виноват, должен был предвидеть, что так и случится. Женщины никогда не приходят вовремя. Даже на встречу со своим адвокатом.

Он опять посмотрел на вход. На этот раз весьма кстати, потому что клиентка (её имя, как назло, Адан не запомнил) как раз вошла внутрь и нерешительно остановилась на верхней ступеньке. На красивом лице — то же встревоженное выражение, что и утром в офисе. Только вместо делового костюма — широкие серые брюки и фиолетовая прозрачная блузка, а светлые волнистые волосы свободно спадали на плечи.

Адан приподнялся и помахал рукой, чтобы привлечь её внимание. Но, почувствовав сильное головокружение, рухнул на стул. Удушающий запах заставил закашляться, помещение поплыло перед глазами, сменяясь темнотой.

А потом наступила тишина… Абсолютная.

Странное ощущение. Ни голосов, ни звуков, ни запахов. Словно всё вокруг разом исчезло: бар, люди, клиентка.

Адан попытался открыть глаза, но веки ни в какую не желали разлипаться. Когда наконец удалось, ничего ровным счётом не изменилось.

Темнота и тишина.

Он пошевелился, машинально касаясь руками всего, до чего смог дотянуться. Оказалось, что по-прежнему сидит на стуле, но стола рядом уже не было. Ни спереди, ни сбоку, ни сзади. Вместе с ним исчезли промокшая пачка и вставленная в неё зажигалка.

— Отлично… — выдохнул Адан. Сигарет не жаль, а вот свет бы сейчас пригодился.

Голова болела. Не сильно, но ощутимо. Наверное ударился, когда потерял сознание…

Стоп! Что значит, потерял сознание? С какой стати ему, здоровому тридцатилетнему мужику, падать в обморок?

Адан

не успел придумать ответ: послышался странный звук, неожиданно громкий и чёткий. Словно в нижнем зале кто-то двигал стулья по деревянному полу. Кто? И почему в темноте? Может, не заметили, как он упал? Закрыли бар, посетители разошлись, а служащие заканчивают убираться внизу. Хотя нет, что значит, не заметили? Не могли не заметить!

Продолжать сидеть в темноте не имело смысла. Надо было как-то добраться до двери, а если она заперта — попытаться спуститься вниз, где наверняка есть чёрный выход. Адан встал, сделал несколько торопливых, неосторожных шагов и моментально налетел на что-то… судя по всему — стул. Остановился и, тихо выругавшись, потёр ушибленное колено.

Снизу донёсся грохот, потом наступила тишина, и снова шум, будто на пол уронили что-то тяжёлое. Следом послышался звон разбитого стекла.

Адан нахмурился. На всякий случай вытянул руки и медленно пошёл вперёд. Где-то рядом находилась лестница. Он точно её видел, когда пришёл в бар. Но сейчас в кромешной темноте ничего не смог разглядеть.

Свет вспыхнул в тот самый момент, когда Адан уже нащупал узкие металлические перила и почти шагнул вниз. Хорошо, не успел, иначе летел бы сейчас кубарем по лестнице, превратившейся из обычной в винтовую.

В первый миг тусклые лампы на стенах показались бьющими в глаза софитами, через несколько секунд их света было уже недостаточно, чтобы полноценно рассмотреть помещение. Но кое-что удалось заметить сразу.

Первый этаж располагался на широком балконе, с двумя рядами круглых столиков и беспорядочно расставленными стульями. Барная стойка, за которой ещё несколько мгновений назад орудовал шустрый бармен, теперь терялась в темноте. Даже, когда глаза привыкли, Адан не мог высмотреть её, как ни старался, и тогда глянул вниз.

Лестница располагалась с краю, примерно посередине балкона, и спускалась к квадратному танцполу, в центре которого высилась, упираясь макушкой в потолок, искусственная пальма. Единственные яркие пятна — стойки внизу, в противоположных концах громадного зала: стекло, зеркала, гранёные бутылки с разноцветной жидкостью, наверняка спиртным — прямо искрились под слепящим светом ламп. А дальше — полумрак, где с трудом угадывались столики и какое-то движение. Там явно кто-то был.

Торопливо спустившись, Адан остановился и огляделся. Он редко бывал в «Нольде» и всякий раз усаживался за столиком наверху. Считал, что нижний этаж — обычный, подвальный и потому душный и прокуренный. Теперь с удивлением отметил, что тут гораздо уютней.

Смущало, что бар был совершенно пуст. Ни персонала, ни посетителей. Хотя свет всё же включили, и в глубине между столиками точно кто-то шевелился. Или показалось?

Несколько секунд Адан простоял, соображая, как лучше поступить в сложившихся обстоятельствах. Наверное стоило вернуться обратно наверх, отправиться домой, а уже потом, выспавшись, разбираться, что случилось. Может, даже заскочить к врачу. Обморок — достойная причина задуматься о здоровье… Сколько вообще времени он пролежал без сознания, раз все успели разойтись?