Элдрич
Шрифт:
– Значит, тызнаешь, что происходит, если смертные замерзают.
– Я подперлась локтем и вздохнула, заметив ухмылку на его губах.
– Тогда нам не остается ничего другого, как ждать.
Не удержавшись, он повернулся ко мне и провел рукой по впадине над моим бедром, сжав пальцами, словно я принадлежала ему, и притянув меня ближе к себе.
Я прижалась щекой к его груди, но что-то было не так, как вчера вечером. Несмотря на мучительный крик моего сердца, невыносимую тоску по нему, которая сжимала мне грудь, моя
Все будет хорошо. В конце концов, все уладится. Так всегда бывает.
– Ты в порядке? — вопрос Зевандера прервал мои мысли.
– Твои ногти пронзают мне грудь.
– В его голосе слышалось веселье, и я ослабила хватку.
– Я должна быть счастлива, что нашла ее, но сейчас все кажется таким сложным.
– Мир не всегда справедлив. Он может что-то дать, но в обмен заберет у тебя.
– Мне кажется, он забрал гораздо больше, чем дал.
– Я сжала челюсти и покачала головой.
– Я не позволю ему снова что-то у меня забрать. Я хочу возобновить наши тренировки. Сколько бы мы здесь ни пробыли.
Я должна научиться защищать себя и свою сестру от этих существ.
– Да, ты должна. Но ты говоришь словно собираешься сражаться с ними в одиночку.
– Он провел большим пальцем по моей щеке, в его глазах горела стальная решимость.
– Я не оставлю тебя.
– Обхватив мою шею ладонью, он поцеловал меня в лоб.
– Мы можем начать тренировки утром, если ты готова.
Я кивнула, проводя пальцами по ребрам его груди, и когда мой палец наткнулся на выпуклость, я нахмурилась, наклонившись вперед, чтобы лучше рассмотреть.
Странный символ, казалось, был выжжен на его коже, и при ближайшем рассмотрении я заметила еще более мелкие символы, напоминавшие бесконечные крошечные глифы.
Раньше я этого не замечала. Вероятно, потому что это было не совсем очевидно, так как символ сливался с его шрамами на коже.
– Что это? — спросила я, осторожно проводя по нему пальцем. Странное тепло жгло под моим пальцем.
– Шрам, подарок Сейблфайра.
– Он тебя обожг?
– Он отметил меня. То, что ты трогаешь, считается корнем моего проклятия, — сказал он, и когда я отдернула руку, он схватил ее и усмехнулся.
– Я столько раз пытался вырезать его из своей плоти.
Я прощупала неровные шрамы по внешним краям, которые, должно быть, были вырезаны ножом.
– Это то, что связывает тебя с пламенем?
Он провел ладонью по моим костяшкам, затем поднял мою руку и поцеловал кончики моих пальцев, а потом снова прижал их к своей груди.
– По словам моего отца, Кадаврос бросил меня в пламя, когда я был еще младенцем. Он считал, что эта метка — единственная причина, по которой я выжил. Большинство людей не могут даже приблизиться к пламени на расстояние нескольких метров, не растворившись.
— Похоже, он был зол из-за этого знака.
—
— Кадаврос.
— Ты сказал, что большинство растворяются в пламени. Есть ли кто-то, кроме тебя, кто может ему противостоять? Это напомнило мне о том, как меня похитил маг с кольцом, тот, который хотел принести меня в жертву. Он держал огонь в руке, прежде чем засунуть его мне в горло.
– Да. Есть несколько опытных магов, которые могут им манипулировать, но даже у них есть свои ограничения. Насколько я понимаю, Кадаврос получил ожог, прежде чем вытащить меня из пламени. Моя мать верила, что боги наказали его за ритуал.
– Намек на веселье в его голосе говорил о том, что Зевандер в это не верил.
– Ты думаешь иначе.
– Богам плевать на нас. Они находят удовольствие в наших страданиях. Радуются нашей боли.
– Он прижал свою ладонь к моей и обхватил мои пальцы, снова поцеловав их.
– Они скорее будут смотреть, как ребенок горит в пламени, чем попытаются его спасти.
– Почему же еще он вытащил тебя из пламени?
– Я думаю, у него были другие намерения. Он хочет, чтобы я как-то присоединился к нему.
– Это не имеет смысла. Зачем ему пытаться убить тебя, когда ты был младенцем, если он хотел, чтобы ты присоединился к нему?
Зевандер пожал плечами.
– Мой отец однажды сказал, что Кадаврос пытался поглотить меня.
Его слова вызвали воспоминания о том, как это существо поглотило Мороса и приняло его облик.
– Он бы обрел твою силу, поглотив тебя?
– Эти слова застряли у меня в горле, как маслянистая слизь, которую я не хотела глотать.
Сама мысль о том, что он поглотил младенца, оставила в моих мыслях невыводимое пятно.
– Я полагаю, что да. Я обладаю самым древним и опасным элементом в мире.
– Он провел тыльной стороной пальцев по моим плечам и поцеловал изгиб моей кости.
– Понятно, почему он хочет привлечь меня к своему делу.
– А в чем именно заключается его дело?
– По мере распространения предсказанной Черной Чумы его сила растет.
Я не знаю ни одного мага, кроме Долиона, который не стремился бы стать самым могущественным и почитаемым.
– И он хочет, чтобы ты помог ему обрести еще больше власти, — сказала я, но разговор не смог отвлечь меня от его нежных ласк и спокойного голоса, в котором я так отчаянно хотела потерять себя. Напротив, его слова снова вернули меня в реальность, напомнив о беспокойстве, которое я отодвинула на задний план.
– Ты не приводишь веских аргументов в пользу того, чтобы остаться в Мортасии.
Зевандер усмехнулся.
– Мы уже решили, что я не оставлю тебя здесь одну.
– Да, решили.
– И все же моя голова, склонная к переосмыслению, сопротивлялась.
– Его можно убить?
– Он связан кровными узами с принцем Дорджаном. Амулет связывает их обоих. Если он умрет, Дорджан тоже умрет, и в Эфирии разразится чума.
– Как здесь.
– Да, но гораздо хуже.
– Как это может быть хуже?