Экодипломат
Шрифт:
На выходе обнаружились еще два агента, тоже мужчина и женщина, на тех же позициях, оба – с такими же «ежедневниками» в руках, очевидно, указывавшими, что Натаниэль еще находится внутри. Эколитарий прошествовал мимо них, не удостоившись ни малейшего внимания.
Он поднялся на сто четвертый этаж. Хвоста, кажется, не было.
Часы на стене показывали 14.10. Справочный автомат сообщил, что к кабинету специального помощника Марселлы Ку-Смайт следует идти вниз по боковому коридору, а потом направо.
Однако по пути Натаниэля ждали пропускные ворота. Охранники в
– По какому делу, гражданин?
– Я не гражданин, – ответил Натаниэль, откидывая плащ, чтобы продемонстрировать черную одежду дипломата.
– По какому делу? – повторила женщина в коричневом, очевидно, не знакомая с этой формой одежды.
– Натаниэль Уэйлер, посланник Аккорда. У меня назначена встреча с мисс Ку-Смайт в 14.30.
– Ваши документы.
Эколитарий подал ей удостоверение.
– Одну минуту, лорд Уэйлер.
Женщина нажала несколько кнопок на пульте. Результат ее, кажется, очень удивил.
– Вас ожидают!
– Я знаю, – спокойно ответил Натаниэль. Он вел себя отвратительно, но уж очень устал от попыток покуситься на него – как в буквальном смысле, так и словесных. – Комната 104-А-6?
– Да, сэр.
– Спасибо.
Ворота открылись. Натаниэль, держа в руках «дипломат», шагнул вперед. Раздался негромкий сигнал зуммера.
– Оружие, сэр?
– Только станнер. – Эколитарий выудил его из кармана и протянул кому-то из охранников.
– Можете забрать его на обратном пути.
Ага, спасибо. Десять к одному, что к тому времени вы успеете превратить весь станнер в один большой «жучок». Лучше оставьте его себе, решил Натаниэль. Еще хорошо бы избавиться от «дипломата» – треклятый чемодан все время мешает. Эколитарий привык иметь обе руки свободными.
Комната 104-А-6 была небольшой и функциональной приемной, оборудованной двумя креслами каштанового цвета, столом, лампами и секретарем.
Вернее – кажется, в первый раз, – секретаршей, женщиной ростом по плечо Натаниэлю, с длинными черными волосами, карими глазами и оливковой кожей.
– Лорд Уэйлер?
– Совершенно верно.
– Вы рано, но мисс Ку-Смайт скоро освободится. Пожалуйста, садитесь. Хотите чего-нибудь выпить?
– Не надо. А нет ли у вас свежей факс-газеты?
– Стандартной, министерской или придворной?
– А какая разница между министерской и придворной?
– Практически никакой. В обеих те же самые редакционные статьи и светская хроника.
– Какую бы вы рекомендовали?
– Члены Тайного Совета читают министерскую.
– А в придворной – в основном официоз и показуха?
Секретарша улыбнулась. Это была, пожалуй, одна из первых искренних улыбок, виденных Натаниэлем в Нью-Августе.
– Давайте министерскую.
Женщина нажала несколько рычажков на пульте, после чего из принтера выползло три листка.
– Пожалуйста, лорд Уэйлер.
Примерно половина факс-газеты состояла из коротких, в один-два абзаца, заметок, написанных достаточно простым языком. Пятый флот развернут в восьмом секторе для оказания поддержки губернатору на Байроне. Уйдет ли сенатор
Просмотрев новости, Натаниэль перешел к чтению светской хроники, вышедшей из-под пера некоего Скандального Сэма.
Ни об Аккорде, ни о посланнике Уэйлере там ничего не было. И хорошо – учитывая стиль автора: «Следует ли говорить, кто именно из помощников заместителя министра, соблазненный красавцем секретарем (вот молодчина!), попросил своего партнера о расторжении брачного контракта?» Или вот: «Ходят слухи, что коронарная задержка, якобы перенесенная делегатом от Большого Шрик-Норда, была в действительности».
– Лорд Уэйлер?
– Да?
– Мисс Ку-Смайт приглашает вас к себе. Дверь в кабинет – налево.
Натаниэль свернул факс-газету, положил ее на стол и, подхватив «дипломат», прошел, куда ему указали.
Кабинет с кремовой драпировкой на стенах и широким панорамным окном был раза в три больше, чем его собственный в легатуре или комната Кортни Корвин-Сматерс. За пультом, расположившись так, чтобы видеть и обе двери, и окно, стояла облаченная в официальный брючный костюм кремового цвета Марселла. На воротничке у нее блестели золотые значки Министерства коммерции, а манжеты охватывали красно-коричневые полоски. Волосы были строго зачесаны наверх. Навстречу гостю она выходить не стала.
Эколитарий поклонился, чувствуя, как дверь закрывается у него за спиной.
– Снова приветствую вас, Натаниэль.
– Приветствую и вас, Марселла.
Она жестом пригласила его садиться в антикварное мягкое кресло напротив. Натаниэль, дивясь старине, опустился, поставив «дипломат» у ног.
– Как идут дела в Министерстве?
– Обычным путем. А как у вас?
Натаниэль помедлил. Рассказать ли ей?.. Он позволил нерешительности проявиться в выражении лица.
– Не везде встречаете самый радушный прием, да? – спросила Марселла.
– Все сложнее. Не знаю, с чего начать, а если начинать сначала, то рассказ займет много времени. – Он потер подбородок. – Дело становится запутанней, нежели я предполагал, а мне-то уж казалось, что иллюзий я не имею.
Марселла откинулась на спинку вращающегося кресла, давая Натаниэлю время подыскать нужные слова. Эколитарий не думал, что у нее достанет на это терпения.
– Днем раньше меня пригласила к себе Кортни Корвин-Сматерс, чтобы обсудить интересы сенатора Хельмсуорта в торговых переговорах. Сегодня я пришел к ней в назначенный час, был тепло встречен, объяснил нашу позицию, стоящую в том, чтобы достигнуть благоприятного для всех сторон соглашения, и оставил ей копию наших предварительных предложений.