Экодипломат
Шрифт:
– Номер комнаты?
– М-м… 203-С-4.
– Я прибуду, как только смогу.
– Но…
– Мадам, ждите.
– Я не понимаю, в чем дело, и не люблю получать приказы от посторонних.
– Мисс Дю-Плесси, по-моему, вы не хотите понять. Или пытаетесь меня обмануть. Я провел на имперской планете меньше стандартного месяца. За последние двое суток на мою жизнь было совершено два покушения. А в день, когда я прилетел, меня едва не застрелили. Только что у меня в кабинете взорвалась бомба. А вы все не понимаете! Сколько я вам ни звонил, всякий раз меня переключали на кого-нибудь другого, а ваши звонки мне,
– Мне довольно трудно в это поверить.
– Тогда давайте я еще раз вам все объясню. Лично.
Натаниэль оборвал связь и проверил свои вещи. Кажется, в них никто не рылся.
Он опять взял рапорт Сэргеля и сунул его за пазуху. Прочитать не было времени. Потом достал из «дипломата» оставшуюся папку с торговыми условиями, а прочее брать не стал. Хватит таскать с собой лишний и неудобный багаж.
Коммуникационное устройство издало жужжащий сигнал. Натаниэль заколебался, отвечать ли, но все же нажал на кнопку.
– Уэйлер.
На том конце провода – лицо во весь экран – была сероглазая темноволосая Сильвия Ферро-Мэйн. Без всякой улыбки на губах.
– Лорд Уэйлер, ваш служебный номер почему-то не отвечает. Я подумала, что вы здесь.
– Да. Аппарат в кабинете вышел из строя. Собственно говоря, весь кабинет вышел из строя. Его, видите ли, повредил довольно масштабный взрыв.
– Вы целы? – Ее тон был идеально ровным, таким, будто женщина спрашивала о погоде.
– К счастью, кажется, цел. – Он сделал паузу. – Чем обязан?
– Просто хотела вам передать, что вы произвели большое впечатление на мисс Корвин-Сматерс и что она вскоре будет обсуждать ваш вопрос с сенатором.
Натаниэль подавил вздох.
– Очень рад. К сожалению, я произвел впечатление не только на нее, судя по взрыву в моем кабинете.
– Учитывая эти обстоятельства, лорд Уэйлер, вы действительно везучий человек.
Эколитарий не ответил, а лишь пристальней посмотрел на нее. Сильвия могла быть кем угодно – секретаршей, за которую себя выдает, агентом разведки, серым кардиналом, стоящим за спиной у Кортни, или представителем еще одной заинтересованной стороны.
Сегодня она надела официальный темно-синий костюм со стоячим воротником, подчеркивавшим ее высокие скулы и тонкие черты лица и придававшим образу какой-то эльфийский оттенок. Натаниэль почти чувствовал запах апельсинов. Он покачал головой.
– Похоже, вы сомневаетесь, лорд Уэйлер.
– Все в Нью-Августе не так, как выглядит. – Он улыбнулся. – Однако ценю вашу заинтересованность и вновь увидеть вас надеюсь вскоре.
– Я тоже надеюсь, что дела будут складываться в этом направлении, лорд Уэйлер, но решения принимаются на более высоком уровне. – Сильвия позволила себе слегка улыбнуться, после чего экран погас.
Эколитарий опять покачал головой, на этот раз куда энергичней.
К торговым переговорам цеплялось что-то помимо торговли. Во всяком случае, для имперских игроков. Спрашивается, что?
Он встал, посмотрел на пульт, потом, отвернувшись, стал проверять свою экипировку. Портативный игломет-трубочка, боеприпасы к нему, пояс полностью заряжен, папка с бумагами с собой. Полная готовность – насколько возможно в данных обстоятельствах.
Натаниэль открыл личную дверь из апартаментов в коридор, почти
– Паранойя-то не проходит, – пробормотал он себе под нос, уже стоя на перроне.
Удивляясь, что вечер никак не наступает, эколитарий взглянул на часы. Половина четвертого. Обстановка менялась слишком быстро, и у него не было времени обдумать происходящее. У других игроков – тоже, но им это и не требовалось. Им достаточно просто уничтожить свою цель, некоего Натаниэля Фёрстборна Уэйлера.
Хвоста он за собой не замечал, «жучков» тоже. Правда, после всего, что случилось сегодня, противник наверняка перейдет к использованию самых лучших устройств, практически невидимых, а проверять каждую пылинку всякий раз, как кто-нибудь окажется рядом, Натаниэлю было некогда.
Его обучали для войны – партизанской, обычной, тотальной, – но не для войны разведок. На каждом новом этапе этой рутинной работы рыцарей плаща и кинжала эколитарий все больше чувствовал себя не в своей тарелке.
К платформе с шипением подошел поезд. Вагон наполовину заполнился пассажирами – судя по их виду, имперскими подданными, служившими в различных легатурах. Когда он тронулся, Натаниэль сел, достал рапорт Сэргеля и начал читать.
После первого поверхностного ознакомления можно было понять следующее. В дело вовлечены по меньшей мере три стороны. Сэргель утверждал, что с ним связалась прямая начальница Сильвии Ферро-Мэйн – Алия Херл-Тайр, что было связано с интересом, проявленным со стороны сенатского Комитета по внешним сношениям. Алия заявила, что Министерство коммерции может действовать в вопросе об Аккорде в одностороннем порядке, не оглядываясь на Комитет по внешним сношениям и на Имперский Сенат вообще. Соглашение, заключенное Минкоммерции, не являлось договором и не требовало ратификации в Сенате.
По словам Сэргеля, Ферро-Мэйн ранее была связана с Имперской Разведывательной Службой. ИРС не находилась под контролем императора, а подчинялась напрямую Сенату. Или, точнее говоря, сотрудникам лидера парламентского большинства, Избранному Совету. Таким образом, создавалась система противовесов между императором и военной ветвью власти.
На первой остановке – в вестибюле Министерства экологии – Натаниэль быстро окинул вагон взглядом. Здесь вошли еще несколько мелких бюрократов. Большинство пассажиров продолжали смотреть в пространство или читать газеты.
Далее Сэргель писал, что ничего не получал за рутинную информацию, предоставляемую им Алие и Сильвии, а делал это лишь для открытия «двустороннего канала связи».
Натаниэль ему не верил. Сэргелю следовало приобрести билет в один конец до Аккорда. Если, конечно, сам Натаниэль проживет еще достаточно, чтобы это устроить.
Кортни намекала, что у всякого обстоятельства имеется два аспекта. А Марселла просила быть осторожней. Ни та, ни другая, если судить по разговорам с ними, не имела полного контроля над ситуацией, хотя обе, похоже, обладали огромной властью.