Экипаж
Шрифт:
– А кто с кем? – вежливо уточнил Койфман. – И куда?
– Сейчас решу, - важно кивнул Моручи, незаметно включая генератор случайных чисел. – Так, значит... В самый левый коридор иду я сам. Дальше пойдут первый пилот дир Тогшерре, второй пилот Кроу и связист Койфман. Группа Койфмана – Дитирон и Ежов. Группа Кроу – Кенайберды и Денисов. Группа дир Тогшерре – Сиреневый Бархат и Лсэнд... ндсас... ссас... ас... сменил бы ты фамилию, а? Ни разу еще не смог выговорить... Со мной Фрида и ван ден Хейнекен. Вопросы будут?
– А чего я опять к этой злюке?!
– А чего ко мне опять
Голоса Джины и Остапа слились в один. Но, похоже, они единственные остались недовольны распределением.
– Ну, если вопросов нет... – осмотрел взглядом отца-командира свое небольшое войско Моручи.
– У меня есть! – поднял руку Денисов. – Слышь, шеф, а тебя че, в честь пива назвали?
– То есть как?.. – удивился Рудольф, к которому был обращен вопрос. – Какого еще пива?
– Пиво? – оживился Остап. – Где? Я бы сейчас принял ма-а-аленькую кружечку... литра три, не больше.
– Моя люби пиво, - сложил губы ромбиком Дитирон. – Моя тоже будь пиво.
– [Черно-оранжевые круги, серые крапинки].
– Правда? – удивилась Джина. – А мне вот «Деребель» больше нравится, он не горчит...
– Так где пиво-то, капитан? – вежливо напомнил Остап.
– Ну, если вопросов нет... – куда более жестким тоном повторил Святослав. – Тогда вперед. В спорных ситуациях держать связь со мной – буду вами руководить.
Глава 21
Разве можно заблудиться в собственном доме?
Минотавр
Святослав, Рудольф и Фрида неторопливо шли по коридору, разгоняя фонарями мрак. Хитрый капитан недаром взял с собой именно этих двоих – башковитый механик мог разобраться с любой враждебной техникой, а телепатка – предупредить о живой угрозе. Впрочем, остальные группы тоже составлялись не с бухты-барахты, а так, чтобы обеспечить максимальную надежность. Сколько бы Остап с Джиной ни собачились по пустякам, в паре они работали очень слаженно.
– Поблизости ничего живого, - прозвенела Фрида. – Скажу больше – кроме наших ребят на станции есть всего несколько источников мыслительной активности.
– Прекрасно, прекрасно... – рассеянно ответил Моручи, внимательно следя за дорогой. Он доверял телепатии Фриды, но отнюдь не склонен был недооценивать Куросаву. Да и предыдущие владельцы станции могли оставить после себя что-нибудь не слишком приятное.
Минут через пять его опасения подтвердились, но сначала никто ничего не сообразил. Даже параноидально бдительный капитан не догадался, что этот предмет может представлять опасность.
В конце концов, это была самая обычная статуя, изображающая одно из животных Лады – зубильщика завропоидного. Хищная рептилия отряда трефоидов – сравнительно небольшое тело, опирающееся на три тонких ноги с невыраженными когтями, две длинные хватательные конечности, оканчивающиеся парой саблеобразных когтей, и очень большая голова с могучими челюстями. Хвоста нет – трехногое существо не нуждается ни в дополнительной опоре, ни в противовесе.
–
– Робот?! – поразился Рудольф. – Робот из... из камня?! Впервые вижу такое...
– А я уже встречался, - спокойно посмотрел на каменного зверя Моручи. – Те, кто владел Сварогом до нас, развивали технику в другом направлении – у них все было из камня. Машины, корабли, роботы, даже компьютеры... Ты когда-нибудь видел микросхему из чистого гранита, механик?
– Ну, теоретически... конечно, гранит... но с другой стороны...
– То-то и оно. Хотя нам в этом очень повезло – металлы в системе остались почти нетронутыми. Даже Чернобога эти каменщики почти не разрабатывали...
Робот пока что не проявлял враждебности – каменный болван стоял так же неподвижно, как и раньше, и лишь в его глазах едва заметно светились красноватые огоньки. Он явно не собирался стрелять, пока нарушители не пересекли некой невидимой черты. Но вот когда они ее пересекут...
– А почему я про таких никогда не слышал? – с любопытством обошел вокруг статуи Рудольф.
– Вот уж не...
– А, знаю, - перебил капитана механик. – Секретность, понятно...
– Да какая секретность?.. – удивился Моручи. – Кому они нужны – засекречивать их? Таких истуканов у нас часто находили – и в музеях стоят, и даже в частных коллекциях попадаются. Никто их не скрывает... хотя и не рекламирует тоже.
– Изучить бы его...
– Изучали, изучали... Курьез, не больше. Ничего принципиально нового – просто нестандартный подход. Металлические рациональнее.
– У него очень необычный разум, - прозвенела Фрида, подходя поближе. – Он звучит... по-другому, не так, как у наших роботов. Совсем другое направление...
– Интейесно, сколько такие штуки стоят? – задумчиво спросил сам себя Соазссь, прячась обратно за угол.
В то место, где только что была его голова, ударили струи... чего-то непонятного. У людской расы не существовало аналогичного оружия – это было нечто совершенно отличное от всего, что у нас есть (а к семьдесят второму веку человек разумный создал столько разного оружия, что одно только перечисление может занять целую книгу). Пока эти струи летели к цели, они оставались вязкими, даже жидкими, но ровно за мгновение до столкновения «пули» твердели, приобретая сходство с ледяными сосульками. И вонзались в цель.
Стреляли сородичи каменного робота, которого тем временем изучали капитан и механик. Только маленькие и приземистые, напоминающие стационарные турели. Они, в отличие от того робота, не стали вступать в беседу с нарушителями, а сразу начали палить во все, что движется. Однако у тех оказалась недурная реакция – Косколито щучкой прыгнул назад, Соазссь резко сплющился, став ниже почти втрое, а вслед за этим тоже юркнул назад, ну а Сиреневый Бархат просто остановил снаряды, сгустив вокруг себя воздух до вязкого состояния.