Чтение онлайн

– В том-то и дело, что нет. Вот ты мне скажи, кого следует называть женщиной?

– Э-э-э... ну... э-э-э... – Михаил попытался нарисовать что-то в воздухе, но быстро сдался и сказал просто: - Того, кто рожает детей.

– Правильно! – обрадовался Койфман. – А у уу-де-шуу женщины не рожают живых детенышей, а откладывают яйца. У Дитирона, если присмотреться, внизу торчит кончик яйцеклада – не видел?

– Видел, но я... э-э-э... ну, в общем, не то подумал... – смутился Ежов.

– А, ну ясно, ясненько... В общем, женщина откладывает яйцо и на этом свободна. А мужчина его потом высиживает. Очень долго высиживает. Вот потому у них роли и поменялись – у

них детьми занимаются мужчины, а добычей продовольствия – женщины. Вот обрати внимание – в большинстве человеческих языков первым местоимением является «он». И только вторым «она». Почему? Да потому, что человек – существо патриархальное. Это заложено в самих биологических различиях. Почти во всех древних цивилизациях мужчина играл главенствующую роль. И только потом, постепенно, очень медленно, женщины добились равноправия. Сейчас о том, что когда-то было по-другому, никто уже и не помнит... это вот я историей занимался, я помню... Ну и ты, конечно, помнишь, ты же из средневековья. А у уу-де-шуу все как раз наоборот – они биологически матриархальны. Ты вот никогда не обращал внимания, что Дитирон всегда говорит о себе в женском роде: «моя»?

– Да он все слова коверкает, откуда ж я знал... И почему мне никто раньше не говорил?

– А какая разница? И потом, он женщина только биологически, а социально как раз мужчина. Воин, охотник... в первобытном обществе эти профессии всегда принадлежали самцам.

– А как же амазонки?

– Ну, правил без исключений не бывает, - резонно заметил Койфман. – К тому же историки до сих пор не подтвердили существование амазонок стопроцентно – возможно, это все-таки миф...

– «Чернильница», однозначно, - кивнул невидимый в темноте Моручи. – Только постоянная. Очень, гхрм, надежное средство защиты – поставить тут растяжку, и попробуй ее увидь... Никогда не знаешь, когда тебя изрешетят...

– Эх, нет у меня военного опыта... – посетовал Рудольф. – Сюрприз за сюрпризом... Но мы не заблудимся?

– Со мной не заблудитесь, - прозвенела Фрида, движущаяся так же уверенно, как и на свету. – Просто держитесь за меня – я выведу.

– А если кто-нибудь из остальных тоже попал в такую?.. – забеспокоился Рудольф.

– Да уж, тут не позавидуешь... – вздохнул Моручи. – Дитирон может ориентироваться по запаху, а у Бархата есть ментальное чутье, но вот если в такую мерзость вляпается отряд второго пилота... Быть большой беде.

– А еще я не могу понять, почему связь отказала! – пожаловался на особенно беспокоящий его фактор механик. – Такое впечатление, что мы остались совсем одни!

– Это побочный эффект, - ответил капитан. – Я совсем забыл, но у этого материала... – он попытался постучать по стене, однако не нашел ни одной – коридор, по которому они шли, был необычайно широким, - ...есть свойство глушить любые волны. Полезное вещество, кстати. Наши профессора до сих пор гадают, как эти... – он попытался подобрать слово, но так и не смог, - ...могли производить его в таких количествах. И зачем, главное?..

– Вот здесь, пожалуйста, делайте шаг пошире – тут что-то непонятное на полу, - с некоторым сомнением в голосе попросила Фрида. – Я не совсем уверена, но...

– ...но рисковать не будем, - согласился Моручи, выполняя ее просьбу.

– Тяни, тяни! – снова потребовал Соазссь.

Косколито послушно начал тянуть.

– Не тяни, не тяни! – завопил хуассин. – Больно же, больно!

– Мошет, тебе щупальце отресать? – любезно предложил серран, вынимая из-за пояса суперкарго один

из виброножей. У него был при себе точно такой же, но он не хотел пачкать его в хуассинских внутренностях.

– Не смей! – истерично завизжал Соазссь. – Должен быть д’йугой способ!

– [Черный прямоугольник, голубая клякса]?

– Бархат спрашивает, на что это похоше? – передал его слова Косколито. Соазссь стоял спиной к Плывущему и не видел, что он говорит. – Что тебя там схватило? Что-то шивое, или просто прищемил чем-то?

– Не знаю... Да сделайте же что-нибудь!..

– Ладно, решай, что тебе дороше – монета или щупальце, - покладисто предложил серран.

– Монета! – ни на секунду не задумался Соазссь.

– Сначит, все-таки будем ресать... Только вот монету ты тогда все равно потеряешь.

– Боги Глубин... – застонал хуассин.

Ежов, Койфман и Дитирон шли через отсек, явно когда-то служивший чем-то вроде общежития. Сотни, даже тысячи крохотных комнатушек, в каждой из которых помещалось нечто вроде кровати и еще какая-то мебель. Все это также было вырезано из камня и покрыто зеленоватым налетом – с тех пор, как здесь кто-то жил, прошли многие тысячи лет.

Судя по кроватям, предшественники имперцев не слишком отличались от людей по параметрам тела. Впрочем, это было ясно и раньше – их коридоры идеально подходили для представителей homo sapiens.

– Летать они явно не умели, - задумчиво рассуждал Ежов. – Простая логика – летающие существа не стали бы устраивать ловушек с проваливающимся полом. Дышали тем же воздухом, что и мы. Давление, гравитация, температура – все как у нас. Но вот эти кровати... ну, тут может быть только один вывод – у них на спинах были шипы. И очень длинные.

Вывод казался довольно разумным – в каменных ложах были проделаны глубокие отверстия, которые вряд ли могли быть предназначены для чего-то иного. Только для того, чтобы на них могли с удобством устроиться существа с шипами на спине.

– Спорно, спорно... – не согласился Койфман. – Это могло быть что-то ритуальное... или техническое... или это вообще не кровати.

– Ну, теперь уже не проверишь... – развел руками Ежов.

– Моя говори, ваша не вози ненужный ерунда, а иди к цель! – потребовал Дитирон, отвлекая раввина и детектива от археологических измышлений. – Моя тащи ваша сила, если нужда!

– Уничтожаем исторические ценности... – неодобрительно заметил Рудольф, глядя на содеянное Моручи.

Зона «чернильницы» закончилась, и сразу за ней ожидали три каменные турели, готовые стрелять во все, что движется. Только вот у капитана реакция оказалась куда лучше – он отбросил в сторону слепую телепатку и одним кувырком пролетел мимо этих чушек, паля из бластера в ближайшую. Оказавшись сзади них, он тут же отбросил бластер, выхватил мономеч и рассек двух оставшихся надвое. Рудольф даже не успел дотянуться до электрошеста.

– Чем они таким стреляют, интересно? – Он выковырял из стены комочек непонятного вещества, похожего на окаменевшую воду. В его ладони она просуществовала ровно две секунды – потом на пол стекла струйка жидкости. – Надо бы взять образец, изучить на досуге.

– Не ушиблась, штурман? – поднял Фриду с пола Моручи. – Извини, времени не было...

– Не стоит, капитан, - бесстрастно прозвенела та. Но на ее лице отразилась улыбка.

– Хасаныч, ты опять чем-то чавкаешь? – ревниво спросил Денисов, вслушиваясь в темноту. – Блин, поделись с другом, е-мое!