Чтение онлайн

– Вы чё, суки, совсем уже охренели? – сквозь водные пробки в ушах донёсся до него взбешённый голос. – Восемь утра, а вы уже в хламину.

Потом кто-то от души пнул стул, в котором до сих пор лежал Слава.

Ершов протяжно застонал, почувствовав боль в рёбрах. Он попытался разлепить залитые водой воспалённые глаза, чтобы понять, кто так бесстрашно и бесцеремонно вторгся на их территорию.

– Подъём, алконавты! Сейчас трезветь будем. А потом нас ждёт неприятный разговор!

Слава

сидел в своём стуле, держа в дрожащих руках чашку с крепким чёрным чаем. Он чувствовал, что всё ещё пьян, но голова соображала лучше, чем до этого. А всё спасибо Косте, который решил навестить их с утра пораньше. Правда, Слава так и не понял, зачем он приходил. Участковый вылил на них несколько вёдер ледяной воды, поорал, а потом увёз Коляна к себе в отдел. И что только друг успел натворить?

Самому Ершову тоже досталось – для профилактики. Костя пригрозил, что если ещё раз увидит его пьяным, то посадит на пятнадцать суток.

Вообще уже молодые охренели, никакого уважения к возрасту. Что этот сопляк, которого он знал ещё с пелёнок, что братцы его жены, которые вообще не фильтровали свою речь и кидались с кулаками.

Где-то в кармане тихо зазвенел телефон, и мужчина раздражённо поморщился. Он не хотел сейчас ни с кем говорить, ему просто хотелось допить свой несчастный чай и пойти поспать пару часов.

Если это снова Яна, то он клянётся, что разобьёт свой телефон, чтобы больше никогда не видеть её имя на экране. После того, как он узнал, что она трахалась с Михалычем, его воротило от её вида и голоса. Лживая сука. Кормила его сказками о любви, а сама так нагадила ему в душу.

Рассуждая подобным образом, Слава не чувствовал во всём этом ни грамма своей вины. Он ведь никогда не говорил, что любит её. Просто позволял ей быть рядом и окружать его заботой. Ну а что? Её ведь всё устраивало много лет. Он даже почти согласился на лечение, чтобы она забеременела и спокойно могла заниматься ребёнком. А тут такая подстава. Интересно, что заставило её взбрыкнуть? Ведь она не раз видела его с другими, и максимум, что она делала, это неделю с ним не разговаривала и месяц не подпускала к себе. Потом её отпускало.

Достав телефон из кармана, Слава сконцентрировал взгляд на экране. Это была не Яна. Номер был неизвестный, а у него было паршивое настроение, поэтому он решил принять звонок. Ведь если это какая-то реклама или мошенники, он сможет от души наорать на них и послать куда подальше. Он иногда занимался таким с похмелья, чтобы выпустить всю злость и раздражение. Даже пару раз сам набирал мобильному оператору и пытался вывести ни в чём неповинного человека на скандал.

– Слушаю.

– Привет, Славик. Узнал? – послышался ему в ответ весёлый мужской голос.

Ершов недоумённо свёл брови. Голос казался знакомым, но кто это мог быть, он сейчас затруднялся ответить.

– Ты кто такой? – грубо спросил он.

–

Эх, Славик-Славик, мы ведь пока ещё родственники, а ты так быстро забыл мой голос, - притворно тяжело вздохнул мужчина на том конце провода.

И тогда Слава понял, кто ему звонил. Правда, не понял зачем.

– Здоров. Что тебе надо?

– Поговорить надо. Срочно.

Только этого ещё ему не хватало. Он не был сейчас настроен на разговор с Егором. Ему хотелось просто поспать и ни о чём не думать. Хотя бы недолго.

– Сейчас занят. Давай потом, - ответил он, делая большой глоток чая.

– Не бойся, Славик. Я не задержу тебя надолго.

– Слушай, отвали, а? Сказал же, что сейчас не хочу говорить! – вскипел Слава.

Но видно, что и самому Егору надоело быть любезным, потому что в секунду его голос изменился, превратившись из весёлого в мрачный и угрожающий:

– Не зли меня. Ты ведь знаешь, что я могу и по-другому разговаривать. Говори, где тебя найти, и не насилуй мозг ни себе, ни мне.

– По телефону не решим? – сдавшись, спросил Слава.

– Мне разницы нет. Но только, если я узнаю, что ты мне врёшь, не обижайся. Я, конечно, не очень люблю обсуждать подобное по телефону, но ехать к тебе хочу ещё меньше. Если ты сейчас не один, то лучше уйди куда-нибудь подальше, чтобы тебя не слышали. Ни к чему кого-то лишнего посвящать.

– Я один.

– Прекрасно. Ответь мне, Славик, как зовут того человека, который рассказал о том, что он с друзьями посодействовал смерти старого Котова?

Ершов почувствовал, как холодок прошёл по спине. Вот же мелкий въедливый гадёныш. Запомнил всё-таки его слова. Только что он хотел от того человека? Как его имя поможет ему найти насильника Машки? Или это он от безысходности решил навести шороху?

– Тебе это зачем? Он точно ничего тебе дельного не скажет, ведь он был уверен, что замешан Котов.

– Если я спрашиваю, значит надо. Давай, говори уже, не ломайся, как красна девица.

– Я не могу сказать. Я обещал, что никому не скажу.

Егор протяжно вздохнул:

– Урок на будущее, Славик: если тебя просили не говорить, то даже не заикайся об этом. А ты уже открыл свой рот, так что теперь поздно строить из себя порядочного человека. Говори давай, а я, так уж и быть, не расскажу никому, что узнал об этом от тебя.

В другой ситуации Слава никогда бы не назвал имя, но сейчас головная боль и жуткая усталость решили всё за него. Ему просто хотелось, чтобы Егор отвалил от него. Желательно навсегда.

– Шевченко Кирилл Данилович. Мы как-то раз выпивали с ним, после того как я починил его машину. Он нажрался вусмерть, стал жаловаться, что он остался один, жена умерла давным-давно, дети где-то далеко, не общаются с ним. А потом начал реветь, что это его Бог наказывает за то, что они Мишку убили и оставили его детей сиротами. Я спросил, про какого Мишку он говорит, а он ответил, что про фермерского управляющего, за то, что девчонку соседскую изнасиловал.