Эхо разрушенных судеб...
Шрифт:
– «Скорая» будет через десять минут, - протараторила она, поджимая дрожащие губы.
С её присутствием к страху добавилась тяжёлая давящая тревога. Ведь вооружённый Слава всё это время был где-то поблизости. Нужно срочно отправить её за ворота, но повод должен быть весомый. Просто так она не уйдёт, он уже выучил её упрямую натуру.
– Ершов на крыльце? – спросил Егор, переводя взгляд на Илью, который как раз стоял лицом к дому.
Хитрюк дёрнулся, отвёл взгляд от Николая и посмотрел за спину Егора.
– Там, - ответил Илья.
– Ружьё у него?
– Да, он его на плечо
Романчук облегчённо вздохнул. Так, в них он не целится, а это уже немного радует. Возможно, что Николай будет сегодня единственным пострадавшим. Главное, не провоцировать.
– Я надеюсь, что он сдохнет за эти десять минут, - расслабленно и чуть насмешливо выдал Слава.
Сука. Кажется, Ершов сам решил кого-нибудь спровоцировать.
Костя рядом с ним напрягся, и Егор понял, что сейчас случится катастрофа. И он ничего с этим поделать не может.
– Не реагируй, - шепнул он участковому.
Но Петренко кинул на него лишь мимолётный взгляд, а потом вскочил на ноги, быстро доставая пистолет из кобуры.
– Убери пистолет, не будь дебилом, - прошипел Егор.
Он снова чувствовал страх и беспомощность, и злился от этого ещё больше. Костя, скорее всего, попадёт в цель, но если первым выстрелит Слава, то с такого маленького расстояния может зацепить кого угодно. Вообще чудо, что он попал в Колю, не подстрелив кого-то из них. Но сейчас удача вряд ли им поможет, они все находились слишком близко друг к другу.
– Если хоть один из вас выстрелит, я брошу твоего брата и буду спасать свою жизнь, - пригрозил он Косте, надеясь хоть так достучаться до него.
От напряжения ломило затылок, казалось, что ещё секунда и раздастся выстрел. Но выстрела не было. Тишину нарушало только тяжёлое отрывистое дыхание Кости. Егор вскинул взгляд на Аню, которая тихонько пятилась в сторону Ильи. В её глазах застыл такой ужас, что мужчину замутило. Было желание бросить всё на свете и бежать как можно дальше отсюда, забрав с собой её и Илью. Он, и только он виноват, что они оказались здесь под угрозой перестрелки. Отвези он соседку сразу домой, то ничего бы подобного не было. Нет же, он по своей тупости ещё и Илью впутал. Идиот. Просто непроходимый тупой дебил, который думает не головой, а задницей. Так, ладно. Время для сожалений и самоуничтожения у него ещё будет. Сейчас главное, минимизировать катастрофические последствия. Егор перевёл взгляд на Илью. Тот, словно почувствовав, посмотрел на него в ответ. В его глазах был страх и непонимание, но ни капли сожаления или обиды.
И тогда Егор открыл рот и по слогам чётко, но беззвучно прошептал: « Бе-ги-те». А потом мотнул головой в сторону старой сухой абрикосы, что росла под забором. До неё было метра три в противоположную от ворот сторону. Убежище не очень надёжное, но это лучше, чем ничего и намного ближе, чем выход из двора. Илья кивнул и, не дожидаясь, пока Аня поравняется с ним, схватил её за запястье и потянул к дереву.
Девушка, не понимая, что происходит, в испуге метнула взгляд на Егора и едва слышно всхлипнула. Он ободряюще ей улыбнулся и весело подмигнул, чтобы немного успокоить. Она в ответ только поджала губы и послушно последовала за Ильёй.
Романчук под оглушительный рёв крови в ушах наблюдал, как они осторожно
Наконец, Илья и Аня зашли за дерево. Хитрюк встал впереди, загораживая собой девушку. Егор облегчённо выдохнул. Теперь можно встрять в разговор этих двух дебилов и попробовать как-то всё разрешить.
Он бросил быстрый взгляд на потерявшего сознание Колю. Его лицо было просто нереально бледным, даже каким-то сероватым. Если « скорая» не приедет в ближайшее время, то шансов у него очень мало. Просто катастрофически мало.
– Хорош страдать хернёй! – прошипел он, обращаясь к Косте. – Твой брат умирает! Отвлекись от Славика и сделай что-нибудь!
Петренко дёрнул головой в их сторону, но руку с пистолетом не опустил. Его глаза метались между братом и тем, кто в него стрелял.
– Ну же! – повысил он голос.
Оружие в его руках дрогнуло.
Он просто от всей души надеялся, что Костя послушает его. И что Слава не выстрелит.
Егора даже потряхивало от напряжения. Как будто сейчас всё зависело от него. Хотя, на самом деле, так оно и было: безопасность Ани и Ильи, жизнь Коли, раны которого он отчаянно продолжал зажимать своей футболкой, и не перестреляют ли друг друга эти два дурака, зацепив при этом и его. Жить, сука-то, хотелось.
– Какого хрена тут происходит?! – громогласный зычный рык прокатился по двору, заставляя всех вздрогнуть.
Егор только успел обернуться, замечая высокого плотного мужчину с лысеющей головой, как Костя круто развернулся в ту сторону и взвёл курок.
– Ты! – взревел Петренко. – Всё, сука, из-за тебя!
Все кругом молчали. У Егора вообще в голове будто взорвалось что-то. Он не понимал вообще ничего.
– Хорош! – повелительно бросил мужчина, недобро усмехаясь. – Не веди себя, как идиот.
Так спокойно разговаривать с человеком, у которого в руках заряженное оружие, может только родственник. И, скорее всего, этот мужик был отцом Кости. Романчук бросил быстрый встревоженный взгляд в сторону Ани, которая стояла за спиной Ильи. Она широко открытыми глазами пялилась на Петренко-старшего, но попыток приблизиться не делала. И это очень радовало. Егор от всей души надеялся, что она помнит о пистолете в руке у Кости.
А тем временем драма между отцом и сыном продолжала набирать обороты. Они кричали друг на друга, как ненормальные, словно забыв о том, что их родной человек лежит на земле с продырявленным животом и истекает кровью. Да, они сейчас вели себя хуже зверей.
– Ту девчонку убил ты! – взревел Костя. – Ты убил, а ему всю жизнь позволял думать, что это он сделал.
Егору показалось, что ему прострелили затылок, разнеся череп в труху. Перед глазами побелело, он, словно, оказался в вакууме, где кроме звона не было никаких звуков. А может Слава действительно выстрелил, и осколок картечи попал ему в голову. И сейчас он испытывает то, что, возможно, люди испытывают после своей смерти. Но потом в его сознание стали потихоньку проникать другие звуки: задушенный всхлип Ани, тихий поток матерных слов от Ильи и слова Кости, обращённые, кажется, к нему.