Чтение онлайн

– Почему ты хочешь жениться на мне, Коди? – с болью спросила она.

Уж не потому ли, нашептывал рассудок, что теперь, после близости, он обязан жениться как честный человек? Потому что он чувствует себя как никогда ответственным за нее? Потому что еще сильнее уверился в том, что она попросту неспособна отказать?

– Потому что я люблю тебя, – ответил Коди просто. – Знаешь, что это значит? Что я хочу быть с тобой всю жизнь, день за днем.

К его удивлению, из синих глаз Ребекки заструились слезы. Он вытер мокрые щеки ладонью.

– Почему ты плачешь? – спросил он с тревогой. – Что плохого в том, что я люблю

тебя?

– Понимаешь, Коди, – всхлипнув, сказала девушка, – любовь бывает разная.

– Это как? – Он удивленно уставился на нее.

Ребекка помолчала, подбирая слова. Важно было объяснить, чтобы Коди понял раз и навсегда, что она имеет в виду. Это было нелегко: он обнимал ее, и его руки, тяжелые и горячие, отвлекали и мешали думать.

– Ты думаешь, что любишь меня точно так же, как мог бы любить другую женщину… не перебивай, я говорю «мог бы»! Но твоя любовь ко мне замешена на чувстве долга, чувстве ответственности. В ней есть что-то братское, и это неправильно, потому что такая любовь… она ненастоящая, Коди. Ты всегда, с детства, старался дать мне то, что я хотела, будь то жеребенок или котенок…, – Ребекка помолчала, уловив в его глазах тень сомнения. – Теперь я хочу мужа и детей, и ты готов исполнить это желание так же, как все остальные. Просто потому, что ты привык заботиться обо мне!

Она умолкла. Коди долго-долго всматривался в ее лицо, потом улыбнулся лукаво:

– Вот что я скажу на все это, милая: если ты так хочешь ребенка, что ж, мы только что на славу постарались, и я готов продолжать в том же духе. Если тебе нужен муж, вот он я, весь твой! Ну какая разница, на чем замешена моя любовь к тебе? Ни ты, ни я не знаем наверняка, так ведь, моя хорошая? Будь уверена, что я вылезу вон из кожи, чтобы убедить тебя в том, что моя любовь и есть самая правильная и что ты можешь смело связать свою жизнь с моей.

Ребекка хотела запротестовать, но ее рот был бесцеремонно закрыт поцелуем. Пару минут она делала вид, что отбивается, потом махнула рукой на доводы рассудка. К тому же, подумала она, может быть, Коди и прав. Какая разница, как любить, если любишь? Что хорошо для обоих, то и правильно, то и есть настоящее! Но она не согласится сразу, о нет! Пусть убеждает ее, тем более что у него к этому такой талант!…

…Несколько часов спустя Ребекка спала на плече Коди, но сам он бодрствовал, глядя в потолок и напряженно размышляя. Он думал о том, что уж теперь-то она должна, просто обязана верить в его любовь. Он был поражен неистовой страстью, с которой они снова и снова бросались друг к другу, едва передохнув. Коди никогда не был рабом собственного тела, но на этот раз попросту не мог насытиться Ребеккой – и, что еще более странно, она как будто тоже не могла им насытиться. Одна только мысль об этом всколыхнула едва уснувшее желание, и Коди строго прикрикнул на себя, боясь, что на другой день девушка не сможет двинуться от усталости. Но тело не слушалось и продолжало желать ее.

Он вздохнул. Если станет известно, что его пикап всю ночь простоял у дверей ранчо Колтер, пойдут разговоры. Коди страшно не хотелось уходить, но пришлось, чтобы не нанести вреда репутации Ребекки.

Он высвободился из ее объятий и выбрался из скомканной постели. Девушка повернулась, потянулась к нему. Коди коснулся ее губ.

– Коди… – прошептала она сонно, отвела волосы с глаз и посмотрела на него из-под ресниц. – Почему

ты одеваешься? Ты что, уходишь?

– Поеду домой, – с улыбкой объяснил он, – не хочу, чтобы Кенни или кто-то еще застал меня выходящим от тебя рано поутру. Это запятнает твою репутацию.

– Я падшая женщина, – промурлыкала Ребекка и потерлась щекой о его ладонь.

– Ты моя женщина, а это не одно и то же, – возразил Коди и поцеловал ее с такой жадностью, что у нее захватило дух. – А теперь спи, моя хорошая. Утром я приеду.

– Ладно.

Девушка поуютнее устроилась в постели и сквозь сон услышала, как Коди сказал: «Люблю тебя!», прежде чем прикрыть за собой дверь.

Солнце едва успело заглянуть в долину, когда Ребекка отворила дверь кухни и вышла на заднее крыльцо. Зевнув и как следует потянувшись, она спустилась с крыльца на посыпанную гравием дорожку, что вела через зеленый газон к калитке. Штакетник ограды, недавно выкрашенный белой краской, не только радовал глаз, но и не позволял лошадям забредать на грядки огорода.

Громкий петушиный крик нарушил утреннюю тишину – торжествующее «ку-ка-ре-ку», лучший будильник в мире. Солнце мало-помалу поднималось из-за неровной линии вершин, готовясь к долгому дневному плаванию по синеве небес, его лучи еще не обжигали, а лишь согревали, заливая расплавленным золотом просыпающееся ранчо. Ребекка запрокинула голову и зажмурилась, позволяя свету раннего утра омыть лицо. Она ощущала никогда прежде не испытанную радость бытия.

«Я люблю Коди, люблю его, люблю его!…»

Эти слова звучали прекрасным рефреном, пели в ее сердце, звенели в крови. Ей удалось прогнать сомнения по поводу того, что за чувства испытывал к ней Коди. Она вовсе не желала портить такое чудесное утро мрачными размышлениями.

Крик петуха вернул Ребекку к действительности. Она зашагала к амбару и была уже у самых дверей, когда ей навстречу вышел Кенни. Увидев ее, он расплылся в улыбке.

– С добрым утром, соня-засоня! – с дружеским смешком приветствовал он Ребекку. – А я уж решил, что ты взяла выходной и собираешься спать весь день.

– Вообще-то был такой соблазн, призналась девушка. – Если бы не этот несносный петух… – Заметив полное ведро в руках Кенни, она благодарно улыбнулась: – Спасибо, что подоил Олли.

– Не за что. – Он перехватил ведро с пенистым парным молоком в другую руку. – Я и бутылки для молодняка уже наполнил – подумал, если ты не появишься, покормлю их сам.

– Ты не просто моя правая рука, ты обе сразу, – с чувством воскликнула Ребекка. – Послушай, за это я сама вычищу стойла, как только покормлю телят. А потом неплохо бы заняться огородом, пока сорняки совсем не задушили грядки и цветник. Не хочешь немного погонять сегодня однолеток, особенно Крокета и Ти Джея?

– Еще бы! – обрадовался Кенни, на этом они и разошлись.

– Скажи Меган, что после завтрака я зайду проведать Джессику! – крикнула Ребекка вслед.

Кенни, не оглядываясь, кивнул. Девушка немного постояла, глядя ему вслед, потом окинула взглядом домик, где он жил с женой и дочерью.

«Не знаю, что бы я делала без Кенни и Меган после смерти дяди», – подумала она с благодарностью.

Кенни взял на себя наиболее тяжелую физическую работу на ранчо, а Меган и Джессика озарили своим присутствием одинокую жизнь Ребекки и помогли справиться с болью утраты.