Чтение онлайн

Константин, даже будучи чертовски голоден, не съест слона, дабы не раздавить своего брата-акробата Валентина! А Валентин, в свою очередь, не может съесть даже корову, дабы не раздавить своего брата-акробата Георгия! А вот Георгий не страдает братской любовью и потому пьет пиво каждый день, ест много жареной пищи и слона! Клоун потому что!

Мария села за стол уютного кафе и опустила руки.

К ней подсел Сергей и тоже опустил руки, а потом еще и отодвинул их подальше, чтобы не мешали трапезе. Сидели они так час, два, три, даже пожениться успели. И того после двух бифштексов с картошкой, трех чайников чая и одного какао они поднялись духом и попросили счет. Но оказалось, что официант давно унес их руки. На счастье, в этом заведении ничто не пропадало зря, а повторно шло в меню. Так они смогли купить свои конечности всего по 325 рублей за штуку.

Четверг примечателен тем, что после него всегда идет пятница. Но вот однажды на одном очень крупном предприятии после четверга настал понедельник. Треть сотрудников получила сердечный приступ от одного лишь известия, вторая треть получила инвалидный статус в связи с такой зверской переработкой, а третья часть просто не вышла на работу, уехала из города и залегла на дно. Тщетно руководство пыталось разыскать дезертиров и приговорить к работе. Пришлось нанимать на работу кошек и собак, попугаев и черепашек. Да вот, как оказалось, им палец в рот не клади, шибко грамотные ребята эти зверята. Выучили порядок дней недели наизусть. Хоть среди ночи разбуди, отчеканят, что после четверга идет пятница, а после пятницы суббота.

Не прошло и года, как на том же самом предприятии после семи часов вечера наступило девять часов утра, а к такому повороту не были готовы даже звери...

Николай Андреевич не имел собственной бритвы и потому на всех портретах крайне бородат!

Он, конечно, ездил по городам и селам, давая концерты за возможность побриться, но так и не успел запечатлеть сего волшебства. Да и кому это надо!

Мусоргский выносил мусор или просто распихивал его по карманам, брился только по праздникам или каждые 40 минут, ездил на маршрутке или только мечтал, что ее изобретут, но от судьбы все равно не ушел.

Так и я думала, когда била пальчиками по клавишам, а слышала лишь его неодобрение, падающее вверх грустной пустотой со стены. Если бы ему только было позволено...

Купи мне колготки фиолетовые, чтобы я была самым модным грабителем банка.

Я не одинока в своем отражении, и ты видел это, так почему же не купил те колготы?

Главное, чтобы атомы не разругались с молекулами и не разбежались по моим маленьким супрематистским истерикам, правым и левым берегам, холодному и теплому кранам. Мысли придется под шапку заправить, а то разбегутся по вагону метро, не доехав до работы — того самого пункта «Б», к которому нас готовили с самого детства. Очередной сачок, но врать устали и придумали зарплату — заплату для головы не окрепшей, воевать не проснувшейся, звезд с неба не хватавшей и толком ничему не научившейся. Так и получается, что зарплата — всего лишь пособие по бесталанности, по безнадежности

и странному стечению обстоятельности — обязательности перед родителями и теми ужасными, кто думает, что учит чему-то твою голову, а на самом деле набивает тебя опилками, как медведя плюшевого. На какие обязательства — препятствия обозлиться сегодня? А стоит ли, раз я в метро все свои мысли посеяла, а что при мне остались — под шапкой помялись. Кому продать мое кривомыслие?

Поймал как-то мужичок большую рыбу, окинул ее взглядом своих хитрющих глаз и решил жениться. Рыба поначалу ни в какую не соглашалась, говорила, мол, жизнь в городе не для нее, но в конце концов сдалась и даже родственников своих из пруда перевезла. Выделили им отдельную квартиру и зажили все счастливо, кроме совы, которая совсем замерзла в своем лесу. Кстати, рыба эта сейчас в школе работает, русский язык и литературу преподает, Марьей Васильевной зовут.

— Так вы ж, Ниночка, ничего в борщах не понимаете!

После этих слов Андрей Палыч испарился в окне за занавеской.

— Не забудьте бидон, пятый день без молока кукуем!

Летящие с четвертого этажа сквозь окна, дома, смех прохожих слова Нины не могли заставить его вернуться. Скорее наоборот, побежали еще быстрее обгонять трамвай. Ведь при его обгоне можно пятью минутами раньше в магазин успеть. Так думал и сторож Володька, но лень не давала ему слезть-таки с крыши этого трамвая, и потому перед Андреем Палычем просто снимал воображаемую шляпу.

Укоризненный взгляд Нины почти догнал беглеца. Пришлось ему пуститься что есть мочи, дабы на перекрестке с Фадеева на Чаянова оторваться от хвоста. Бежал без остановки и не дышал до самого магазина. Очевидцы утверждали, что в воздух он воспарял не менее трех, а то и пяти раз. Даже пару раздавленных кошек сюда приплели.

— Им досталось поделом, — сказал молочник и лег спать прямо на пешеходной дорожке.

Постигла его та же участь, что и ненавистных котов.

Преодолев двадцатиминутную дорогу за половину времени, Андрей Палыч, лишний раз убедился в полной бесполезности Нины для его личной жизни. Влетев ураганом в магазин, приветливо раскланялся и заказал: батон, а лучше шесть, крендельки шоколадные, пару бутылок столового вина для соседских детей и килограмм еловых шишек, если их нет, то можно клюквенным сиропом заменить. Продавец подхалимно улыбался в ожидании денег. Андрей Палыч полез в карман и удивился. Денег там не оказалось, как и самого кармана. Каков, однако, позор, ходить за продуктами, а привычки носить карманы не иметь. Дабы хоть как-то сгладить конфуз сложившейся ситуации, ему ничего не оставалось, как смачно ударить торгаша в глаз.

Так и записал человек в форме, с видимым удовольствием использовавший бездыханное тело молочника в качестве письменного стола.

Однажды карлик раскололся надвое, да так и пошел дальше, правая часть на трамвай, а левая на автобус. Правая добралась до дома быстрее, но ключей у нее не оказалось. Через неделю его правая половинка раскололась натрое. Правая часть пошла на трамвай, левая на автобус, правая от правой на троллейбус, левая от правой на метро, а серединка полетела на воздушном змее. Домой быстрее добралась та часть, которая не раскололась на этой неделе, а серединку и вовсе в Австралию унесло. Через полгода карлики заполонили весь город, и пришлось мэру раскошелиться на 3-е транспортное кольцо.