Едукарь

Еду к еретикам. Ериком лодка моя скользит, туманно. Еду к еретикам. Если их старый бог не спит или не пьян он То я увижу — Тонкие нити плетущие мост над болотом Точно на лыжах Тоненьким настом промчался невидимый кто-то — Эй, Едукарь! Отчего

тебя так называют, пасечник диких пчел? — Был такой царь. Он умел видеть землю и звезды на небе счел. Дочка его Поиграть полюбила с болотными огоньками Это легко Тому, кто плывет не трогая воду руками. — Эй, Едукарь! Отчего не научишь меня плыть на лодке без весел? — После... Сперва поживи на суше, как добрая божия тварь. Эй, чернокнижник! А ты, стало быть, уже и не здесь, но когда-то же был? ...тихо вхожу я в листву дикой вишни. Где же здесь прячется тот, кто со мной сквозь туман говорил?

Прятаться он, Едукарь, умеет. Но легко появляется, если с ним заговоришь. Проверено на личном опыте и не единожды. Один случай расскажу. Грибов не было. Вот просто не было, и все. Даже резаных пяточек. Даже обманок-поганок. Я уже перепробовал все хитрости и приманки грибника, которые кто ж вам расскажет. Мне мой дед рассказал. Не у каждого наверняка был такой дед, жилистая коломенская верста, умелец рыбные сны разгадывать и грибные присказки присказывать. Хотя все откуда-то знают и куда ножичек кинуть через плечо, и что пошептать горячо. И все знают свои грибные места, и все умеют их так заговорить, чтоб сам-друг рядом прошел, да ничего не нашел. Видимо, и мне сегодня так не повезло, я просто нюхом чуял, что иду по хоженому, по наговоренному. Время-то было позднее, после работы. Временная работенка нашлась, денежная и не пыльная — цемент из полувагонов вручную. Вид у меня был серьезно серый, дух от меня шел пролетарской, потому еще и пошел в лес, чтоб кому из интеллигентных знакомых на глаза не попасться в таком виде. Плюс усталость, плюс раздражение...

А вот позавчера, после дождичка в четверг, когда я в шесть утра возвращался из ближнего лесочка вдоль дороги в белой рубашечке да с двумя ведрышками свеженьких, чистеньких, росистых красноголовых — вот это был проход перед публикой! Все встречные автомобили на Вынгапуровской трассе оторопело притормаживали, а затем нервно поддавали газу. А мне было очень приятно всеобщее внимание. А что? Имею право. Кто рано встает, тому Господь подает. Дед всегда меня на зорьке выводил, часа в четыре утра, пока комар спит и червь гриб не буровит.

А вот сегодня, сколько я ни пытаюсь сойти с чужой тропы, а все не получается. Иду и как будто кому-то след в след ступаю, и так четко это ощущается. И тогда я разозлился и начал делать все не по уму, все так, как дед еще в лесу не разрешал делать. Достал свой призовой ужин, зеленое яблоко и черный хлеб, да и захрустел едой на весь лес, прямо на ходу. Потом закурил, пошел вообще вперевалочку, прогулочным шагом.

А потом вообще стал на ходу переговариваться с лесовым. В шутку, конечно. Потому что я на самом-то деле не знаю ни заговоров, ни приговоров, да и Едукаря не видал никогда. Но мне про него очень хорошо рассказывал один мальчик, который встретил этого самого Хранителя леса возле Утиного озера. Полагаю, что хоть это и целый отдельный рассказ, но его тоже надо рассказать, иначе сложно будет объяснить сегодняшнюю историю с гречкосеями.

Как мальчику показался Едукарь у озера? Да получилось это довольно давно и вот каким образом: мы с женой повели своих клубных детей за грибами. У нас был свой домашний дворовой клуб на период безработицы. Нам не понравился ельцинский

расстрел Белого дома в Москве, да и сам Белый дом... Ну что это за черт знает что — Белый дом в России зачем вообще? Мы не врубились в этот исторический поворот и ушли из журналистики ненадолго, лет на семь, тогда думалось — совсем. Но привычка или потребность отдавать себя людям осталась, и мы собрали во дворе клуб, чтоб отдавать свое время детям. На праздники увели в первый раз из пьяного города человек пять, родители были только «за», потому что все молодые, а тут дедушка с бабушкой обнаружились бесплатные.

Вот и на этот раз много народу собралось, душ более дюжины. Мы оглядели ватагу и поняли, что даже наш пес-пастух может не выпасти столько юных овечек. Среди них были и, как бы это сказать помягче, ну, не абсолютно здоровые. В общем, мы оставили несколько самых нерасторопных возле Утиного озера. Там все вокруг вырублено под линии электропередач, под трубопроводы, только маленький треугольник лесочка и остался. Сделал я им маленький костер, велел гулять от одной линии электропередач до другой, не дальше. А сам побежал на грибную охоту. Но, честно говоря, мне было в лесу неспокойно, я за час насобирал в ведро всего подряд и побежал к озеру. Даже собаку забрал с собой от охраны, ибо мама Владика, например, нас предупредила, что ее сын может и в Детском парке у колеса обозрения потеряться. Со зрением плохо, с координацией, ну и так далее.

Но у нас все обошлось. На просеке у самого озера я увидал именно Владика, он возвращался с полнехоньким ведерком. «Ну и слава Боту, — подумал я, — теперь надо только перебрать его улов, чтоб поганок домой не принес». Иду не спеша за ним, а он все наклоняется да собирает, наклоняется да собирает, хотя шел по тропе топтанной-перетоптанной, где человек до ста с утра прошло. Наконец мы дошли до костра. На подстилке уже лежала гора грибов. Я подошел и глазам своим не поверил: там были даже белые!

Я отругал ребят за то, что они далеко уходили. На то Владик мне обиженно отвечал, что все собрали здесь, у озера, в лес и не ходили. А «если не верите, спросите у вашего лесового. Он вас знает. Я у него попросил, и он нам дал грибов». Никогда не спорю с детишками. Если им хочется, то и я могу увидеть то, что они видят. Если хорошо расскажут, конечно. А если и не вижу, то как я скажу, что не знаю того, кто меня знает? Это просто невежливо, непедагогично. И я спросил:

— А в чем он сегодня одет?

— В серо-зеленом плаще с капюшоном, — ответил Владик, потом обиженно добавил: — Да вон он с Райтом играет, бурундуков перед его носом запускает!

Действительно, мой пес гонялся по лесу за бурундуками, перескакивал через них на бегу, совал нос в нору. Только загонит звереныша, начинает нору разгребать, а полосатая спина уже под другим поваленным деревом виднеется. Или выходов в норе у хитрого зверька много, или и вправду целая стайка бурундуков рада с добрым псом позабавиться?

Грибы я перенес в тень быстренько, а сам пошел собирать остальную группу детей. Пса окликнул, он пошел, конечно же, но все оглядывался. Стало быть, и он видит лесового? Домовых-то кошки и собаки видят хорошо. Я же этим зрением, увы, не владею. Но грибов кучу видел, бурундуков видел множество у озера, вдали от кедрача, на открытом месте, где городские собаки нередко гуляют — короче, где обычно лесная живность не показывается, — вот в этих зримых и ощутимых на ощупь, но тем не менее невероятных вещах я твердо уверен. Вот такова моя степень знакомства с лесовым, хотите верьте, а не хотите — и не читайте дальнейшее. А дальше была песенка про гречкосеев.

Как я уже сказал, сегодня я был совсем один, даже пес был на работе. Поэтому свидетельством о правде происходящего может быть только сама эта песенка о гречкосеях. Она получилась не с бухты-барахты, а уж почти год тому назад я в шутку, в пустую болтовню, от нечего делать, рассказал Едукарю о своем знакомом, ленивом хохле, который никогда не собирал грибы, потому что, по его словам, он их не сеял. И вот сегодня, в свой самый неудачный грибной день, я снова заговорил на эту тему, сказал лесовому: «Но это все у людей в оправдание лени. Потому что не природа плохо дает, а человек не умеет взять...»