Шрифт:
Eddie 1957
Филип Дункан, адвокат из Сент-Луиса и бывший агент ФБР, автор авторитетной «Истории шпионажа», отмечает, что во всех архивных записях, касающихся шпионов и контрразведчиков, нет более значимого дела, чем дело доктора Джона О’Хары Смита, инженера-исследователя в области электроники. Дункан утверждает, что доктор Смит, чье довольно эксцентричное имя является настоящим, а не вымышленным, внес больший вклад в развитие методов шпионажа и контршпионажа, чем любой другой человек в истории.
В
По правде, об этом деле известно так мало, что некоторые из тех, кто был посвящен в его подробности на начальной стадии, до сих пор не уверены, жив ли доктор Джон О'Хара Смит или мертв, был ли он шпионом или контрразведчиком.
Неудивительно, что высшее руководство было в полнейшем замешательстве: Эдди знал ответы на вопросы, которые еще даже не были заданы.
Более того, когда он был рядом, ничто не могло остаться в секрете!
Однако на основе рассекреченной к настоящему времени информации, а также двух технических докладов, представленных в Институт Инженеров-Исследователей, любой, кто проявит достаточный интерес, может восстановить большую часть этого дела.
Это началось примерно в 7:15 вечера 11 августа 1955 года, когда доктор Джон О'Хара Смит вернулся с пакетом продуктов в свой трейлер в трейлерном парке Мира Мар, откуда открывался вид на длинную голубую полосу Тихого океана, примерно в двенадцати милях к югу от Лос-Анджелеса. Он поставил продукты на сушилку рядом со своей безупречно чистой двухконфорочной газовой плитой, тщательно смахнул пылинку, а затем нетерпеливо направился в заднюю часть трейлера, где сложная конструкция из вакуумных трубок и проводов занимала то место, где в обычных условиях должна была бы находиться обеденная зона.
Доктор Смит щелкнул выключателем и тут же испытал то, что позднее в своей точной, педантичной манере назвал мгновенным предчувствием опасности.
Световой индикатор на панели «Пуск/Отбой» вспыхнул и погас; транзистор выглядел серым, а не красным; провода, ведущие к двоичному шифратору, оказались перепутаны; дополнительный модуль в базовой сборке отсутствовал…
Доктор Смит методично зафиксировал в уме все эти детали и отступил на шаг назад — всего за мгновение до того, как низкий гул перешел в визг. Он споткнулся и, падая, левым плечом распахнул дверцу небольшого туалетного отсека. Инстинктивно он втиснул верхнюю часть тела в узкий проём. Его очки с толстыми линзами слетели с носа и он упал на них, оставшись практически слепым.
Его локти и колени все еще
Первый отчет поступил из патрульной машины шерифа округа Лос-Анджелес:
Джон О'Хара Смит, мужчина, белый, около 45 лет; получил тяжёлые травмы в результате взрыва в жилом трейлере; доставлен скорой помощью в Центральный Госпиталь; взрыв произошёл по адресу…
Два дня спустя Департамент Шерифа, по-видимому, закрыл дело, добавив к своему первоначальному отчету всего одну строчку:
Предположительно, взрыв произошел из-за утечки бутана.
Но за это время к делу подключились другие ведомства.
Первым было Управление Промышленной Безопасности, относящееся к Западному Подразделению Исследований и Разработок ВВС США, находящемуся в некогда пригородном районе города Инглвуд, штат Калифорния.
Когда начальник службы безопасности Амос Буш получил звонок в 11:32 утра на следующий день после взрыва, он машинально отметил время в своем настольном блокноте. Звонок был из компании «Pacific Electronics, Inc.», фирмы-субподрядчика, находящейся неподалёку, в Эль-Сегундо.
На другом конце провода был президент и владелец «Pacific Electronics». В его голосе слышалось сильное волнение. Он представился как Уэсли Браун.
— Один из моих инженеров-исследователей — чёрт возьми, мой лучший инженер — прошлой ночью едва не погиб при взрыве… может, он уже мертв, — выпалил Браун, произносимые им слова путались, налетая друг в друга. — В этом есть что-то чертовски странное…
Амос Буш записал в блокнот: инженер-исследователь… взрыв… едва не погиб. Затем он спросил рассудительно:
— Что вы подразумеваете под «чертовски странным», мистер Браун?
— Этот инженер работал над нашим приводным цилиндром для управляемой ракеты «Атлас» … Всего два дня назад он… он сказал, что хочет, чтобы я знал, где находятся его записи… на случай, если с ним что-нибудь случится…
Амос Буш был полным, седеющим мужчиной, производившим впечатление медлительного человека. Но прежде чем президент «Pacific Electronics, Inc.» повесил трубку, Буш уже воспользовался другим телефоном и внутренней связью, чтобы запустить цепную реакцию, в результате которой на его столе оказался отчет службы безопасности о докторе Джоне О'Харе Смите.
В отчете не было ничего необычного. Там и не могло ничего быть, иначе доктор Смит не был бы допущен к участию в программе разработки баллистических ракет. Согласно отчёту, всю свою взрослую жизнь он прожил обособленно. Даже в детстве его единственным увлечением было возиться с механическими устройствами. Его оценки и IQ были выше нормы, а отношение к одноклассникам колебалось от нетерпения до откровенных насмешек. «Я всегда считал, что Джон был одиноким мальчиком», — вспоминал один из его бывших учителей во время проверки безопасности офицерами ФБР. — «У него никогда не было ничего общего с другими детьми». Получив степень доктора философии в области электротехники в Висконсинском университете, Смит работал в исследовательском отделе компании «Allis-Chalmers» в Милуоки и жил с матерью вплоть до её смерти в 1951 году, после чего купил трейлер и перебрался на побережье. У него не было близких друзей, ни малейших связей — даже косвенных — с какими-либо коммунистическими или прокоммунистическими организациями.