Чтение онлайн

– Итак, вы желаете, чтобы с вас были сняты заклятья. Но понимаете ли вы, что это обойдется вам недешево?

– Минутку, – сказал Джинкс. – Как же я мог лишиться жизни? О чем ты говоришь? И как ты это узнал?

– Увидел в твоих глазах, – ответил Костоправ. – Жизнь ушла из тебя. Полагаю, ее забрал

Симон.

– Да, но разве для этого ему не пришлось бы убить меня?

– Это довольно грубое описание случившегося, но в определенный момент процедуры изъятия жизни – да. Ему пришлось тебя убить.

– Симон не сделал бы этого!

Костоправ улыбнулся.

– Юный Симон? Мой добрый друг Симон? О небеса! Не думаю, Джинкс, что ты знаешь Симона так хорошо, как знаю я.

Джинкс постарался успокоиться, подумать. Костоправа он боялся так, как никогда не боялся Симона. Но невозможно же отрицать, что Симон наложил на него заклятье. А тот светящийся шарик, который Симон упрятал в бутылку, – что это? Его жизнь?

– Творя чары, он использовал бутылку, – сказал Джинкс.

– Да что ты? Удивительно, как он с этим справился. – Костоправ улыбнулся. – Это ужасное, ужасное дело. И теперь ты кажешься себе не совсем целым, так?

Джинкс подумал об утраченной им магии, о пустом белом пространстве в мозгу, которое по-прежнему порой мешало ему. Да уж, целым он себя вовсе не чувствует.

– Симон – дурной человек, Джинкс, – судя по голосу Костоправа, сообщать Джинксу эту новость ему было неприятно. – Сила слишком многое значит для него. Ради новых приемов магии, ради нового знания он готов на все. И ради силы тоже.

Правда ли это? Джинкс вспомнил, как Симон не спал ночами, работая над новыми заклинаниями, как выгнал Софию, чтобы околдовать его, Джинкса. Значит, убить его Симон все же мог.

– Полагаю, теперь, когда он забрал твою жизнь, Симон думает, что можно и отпустить тебя погулять, – сказал Костоправ. – На самом-то деле он ошибается. Прежде я полагал, что он намерен обучить тебя начаткам магии, обратить в приспешника, который будет выполнять его приказы. Но, возможно, он не нашел в тебе потребных для этого дарований.

Джинкс стиснул зубы, чтобы удержаться и не сказать, что дарований у него больше чем достаточно. Не исключено, впрочем, что их нет и вовсе. Хотя Симон, похоже, держался другого мнения.

– По-моему, он вел себя как злой волшебник, – заявил Ривен.

Костоправ проглотил прожеванный кусок яблока.

– Что же, он такой и есть, тут сомневаться не в чем. Он отыскал дорогу в Самарру, чтобы поучиться в тамошнем университете. Магия объявлена в Самарре вне закона, во всяком случае, так мне говорили, – но в ее библиотеках хранятся магические знания, которые недоступны нам здесь. Симон провел в Самарре не один год и научился тому, чего никто из нас, остальных, не знает.

– В том, чтобы учиться, ничего дурного нет, –

сказала Эльфвина.

– Несомненно. Однако он держит полученные знания при себе. А знание должно принадлежать всем.

Теперь Джинкс вспомнил, каким скрытным был Симон, как он не позволял ему заглядывать в некоторые книги, а первое время и в мастерскую не пускал.

– Если бы путь в Самарру был открыт, каждый желающий мог бы отправиться туда и поучиться, – сказал Костоправ.

– Что это за Самарра такая? – спросил Ривен.

– А вот пусть нам Джинкс об этом расскажет, – ответил, блеснув глазами, Костоправ.

– Э-э… ну… это страна, в которой нет деревьев, – промямлил Джинкс. Он не сводил глаз с Костоправа, но, собственно говоря, никакого вреда в том, чтобы описать Самарру, не видел. – Дома там стоят вплотную друг к другу, а люди носят яркую одежду. И еще там очень жарко.

– Ага – значит, ты и вправду побывал в Самарре, – сказал Костоправ.

– Если там нет деревьев, они, наверное, были бы не прочь завязать торговлю с Урвальдом, – сказал Ривен.

– Как это? Зачем? – удивился Джинкс.

– Чтобы дерево получать, – пояснил Ривен.

– Не думаю, чтобы деревья Урвальда смогли расти в Самарре.

– Я не про живые деревья, – сказал Ривен. – Я про древесину.

Придумал тоже! Это же все равно что людей продавать на мясо.

– Стало быть, с товарищами по магии Симон секретами Самарры не поделился, а тебе их доверил, – сказал Костоправ. – Скажи, как ты оказался в его власти?

От того, что он расскажет об этом, тоже, наверное, вреда никому не будет, верно?

– Ну, я заблудился в лесу, – сказал Джинкс.

– Так-так, – Костоправ бросил в пламя огрызок яблока, и тот зашипел. – В жизни это бывает – заблудился в лесу.

Джинксу начинало казаться, что, может, ему и не стоило распространяться о Самарре. Все-таки он выдавал секреты Симона. Да, наверное, зря он это сделал. Хотя, если Симон и вправду, ну… убил его, Джинкс больше ничем ему не обязан. Он вообще не знал, кому может верить. И чувствовал себя преотвратно.

Он посмотрел на Ривена и Эльфвину – интересно, что они думают? Эльфвина могла бы и раньше сказать ему, что ее заклятие требует говорить только правду. Значит, и ей доверять нельзя. Впрочем, поймав ее взгляд, он понял, что Эльфвина сожалеет об этом.

– Ты ведь знаешь о магии жизненной силы, я правильно понимаю? Той, что использует саму жизнь, преобразуя ее в магию, – сказал Костоправ. – Большинству чародеев приходится опираться только на собственную жизнь. Но когда в руки чародея попадает чья-то еще, – о, тогда его сила удваивается, а то и удесятеряется.

Костоправ задумчиво уставился в огонь.

– В особенности если владелец жизни все еще жив.

– А почему? – спросила Эльфвина.

– Потому, разумеется, что плененная жизнь продолжает расти. Ведь печень по-прежнему порождает силу.