Дюна
Шрифт:
Старик замер, не спуская глаз с барона.
— Отправляйся к своей ведьме, — выплюнул тот. Юх закачался, продолжая стоять. Его губы медленно, но отчетливо зашевелились, а голос со странной размеренностью произнес:
— Ты… думаешь… ты… меня… победил. Ты… думаешь… я не… знал… что… я… купил… для… моей… Ва… ны…
И он рухнул. Не обмяк, не согнулся — упал, как срубленное дерево.
— Отправляйся, — повторил барон, но его слова прозвучали лишь слабым отзвуком слов доктора.
Случившееся вызвало у него тоскливое ощущение. Он впился
Значит, вот как он умеет убивать, подумал барон. Полезно посмотреть.
— Он в самом деле выдал нам герцога?
— Конечно, милорд, — ответил Питтер.
— Тогда давайте его сюда!
Питтер взглянул на начальника охраны, и тот бросился выполнять.
Харконнен снова посмотрел на Юха. Тот рухнул так, что могло показаться, будто тело его давно одеревенело.
— Все равно я не смог бы доверять предателю, — произнес барон. — Даже такому, которого создал собственными руками.
Он оглянулся на темный иллюминатор. Черным покрывалом на ночь была наброшена тишина. Он знал, что его артиллерия перестала громить ущелья Большого Щита — герцогские солдаты были надежно заперты там. Барону вдруг подумалось, что не бывает ничего прекраснее этого безмолвного черного цвета. Хотя нет, белое на черном — еще совершеннее. Большие белые круги на черной бархатной скатерти. Белый столовый фарфор.
Но сомнение по-прежнему не отпускало его.
Что имел в виду этот старый осел, доктор? Конечно, он мог бы и догадываться, что его ждет. Но что он лопотал о своей победе? «Вы думаете, что вы победили меня»?
Что он имел в виду?
В дверь вошел герцог Лето Атрейдс. Руки закованы в цепи, орлиное лицо измазано грязью. Нагрудный карман полуоторван — видно, кто-то с мясом вырвал эмблему. На талии мундир тоже разорван — силовой пояс срывали с него, не отстегивая. Глаза сверкают каким-то безумным огнем.
— Та-а-ак, — протянул барон, но тут же запнулся и сделал глубокий вдох. Он понял, что заговорил слишком громко. Момент, который он тысячи раз проигрывал в мечтах, получился скомканным.
Чертов доктор, будь ты проклят на веки вечные!
— Похоже, наш милый герцог накачан наркотиками, — сказал Питтер. — Именно поэтому доктору Юху и удалось его захватить.
Питтер повернулся к герцогу:
— Вы чувствуете действие наркотика, милейший герцог?
Голос доносился словно издалека. Лето ощущал боль в мышцах, цепи на руках, разбитые губы и пылающие щеки. Мучала жажда, словно в горле прошлись теркой. Звуки доносились глухо, будто через толстое одеяло, И сквозь это одеяло маячили смутные тени.
— Где мальчишка и женщина, Питтер? — спросил Харконнен. — До сих пор никаких известий?
Питтер облизнул губы.
— Ты что, оглох? — взревел барон. — Ну?
Питтер
— Люди, которым поручено это задание, милорд, они… гм… да… обнаружены.
— Ну, и они сообщили наконец что-нибудь вразумительное?
— Они мертвы, милорд.
— Я понимаю, что они мертвы! Я спрашиваю…
— Они обнаружены мертвыми, милорд.
Казалось, все лицо Харконнена — брови, щеки, подбородок — пришло в движение
— А где мальчишка и женщина?
— Никаких следов, милорд. Но там побывал червь. Как раз во время осмотра места происшествия. Возможно, все случилось так, как мы и хотели, — несчастный случай. Вполне возможно…
— Меня не интересуют возможности! А что с пропавшим махолетом? Хоть по этому поводу ты, ментат, можешь что-нибудь рассказать?
— Очевидно, на нем сбежал один из людей герцога, милорд. Убил нашего пилота и сбежал.
— Кто именно из людей герцога?
— Пилота убили чисто, без шума. Так что, возможно, Хайват. Или Халлек. Может быть, и Айдахо или кто-нибудь из старших офицеров.
— Сколько возможностей, — процедил сквозь зубы барон. Он посмотрел на герцога, который покачивался из стороны в сторону.
— Ситуация контролируется, милорд.
— Нет, не контролируется! Где этот чертов планетолог? Где Каинз, я спрашиваю?
— У нас есть информация, где он находится. За ним уже послали, милорд.
— Как представитель Императора он мог бы поактивнее помогать нам, — пробурчал Харконнен.
Слова глухо ударялись в толстое одеяло, но некоторым из них удавалось проникнуть в сознание Лето. Мальчишка и женщина — никаких следов. Полю и Джессике удалось бежать. О судьбе Хайвата, Халлека и Айдахо тоже ничего не известно. Значит, надежда есть.
— Где герцогский перстень? У него на пальце ничего нет!
— Захвативший его сардукар утверждает, что перстня не было, милорд, — ответил начальник стражи.
— Ты поторопился убить доктора, Питтер. Это ошибка. Тебе следовало предупредить меня. Ты много суетишься, а это может повредить нашему делу, — барон нахмурился. — Возможности!
В мозгу Лето змеилась мысль: Полю и Джессике удалось бежать! Потом в памяти всплыло еще одно: он что-то обещал. Но что?
Зуб!
Теперь он вспомнил: в фальшивый зуб вставлена капсула с ядовитым газом!
Кто-то велел ему помнить про зуб. Зуб был у него во рту. Он мог потрогать его языком. Нужно только покрепче прикусить его.
Не сейчас!
Кто-то велел ему подождать, пока он не подойдет поближе к барону. Кто? Он не помнил.
— Сколько он еще будет в таком состоянии? — спросил барон.
— Возможно, более часа, милорд.
— Возможно… — Харконнен отвернулся к темному окну. — Я проголодался.