Дюна
Шрифт:
Неужели наркотик! удивилась она.
Солдаты подняли носилки, и глаза Поля чуть-чуть приоткрылись — узенькие щелки уставились на нее.
Он не должен пытаться использовать Голос! взмолилась она. Глухой охранник!
Глаза закрылись.
Чтобы сохранить самообладание, Поль использовал дыхательные упражнения, успокаивающие разум и концентрирующие внимание. Глухой охранник — это серьезная проблема, но
Поль еще раз посмотрел на лицо матери, слегка приоткрыв веки. Похоже, что с ней все в порядке. Правда, во рту кляп.
Он пытался понять, кто и как смог ее поймать. С ним самим все было достаточно ясно — он принял предписанное Юхом снотворное и очнулся уже на этих носилках со связанными руками и ногами. Похоже, с ней случилось нечто подобное. Логика подсказывала, что предателем был Юх, но Поль не спешил принимать окончательное решение. Это казалось абсолютно невероятным: Императорский врач — предатель!
Когда люди Харконнена выносили их через узкую дверь во двор, носилки слегка накренились. Ночное небо было усыпано звездами. Поплавковый шарнир проскрежетал, зацепившись за металлический косяк. Потом заскрипели по песку ноги солдат. Над головой нависло заслонившее звезды крыло махолета. Носилки опустились.
Глаза Поля приспособились к тусклому свету. Он разглядел лицо глухого охранника, когда тот открыл дверцу кабины и наклонился к приборной доске со светящимися индикаторами.
— Это, что ли, корыто для нас приготовили? — спросил он и повернулся, чтобы видеть губы своего напарника.
— Предатель говорил, что этот махолет специально для пустыни.
Глухой кивнул.
— Но, по-моему, это обычный разведчик. Места здесь не больше чем на двоих.
— А больше и не надо, — отозвался тот, что помогал нести носилки, и подошел поближе, чтобы свет падал на его губы. — Теперь мы и сами справимся, Кайнет.
— Барон приказал мне, чтобы я собственными глазами увидел все, что с ними произойдет, — возразил глухой.
— Чего ты нервничаешь? — подал голос второй охранник, стоявший сзади.
— Так ведь это же бен-джессеритская ведьма. Они знаешь что могут?
— А-а-а-а… — первый солдат покрутил головой. — Значит, из этих… Тогда понятно.
— Все равно скоро ее червяк слопает, — фыркнул второй. — Я так думаю, чему бы их там в Бен-Джессерите ни учили, песчаного червя даже им не заколдовать. Что скажешь, Зига?
— Угу, — тот, что стоял ближе, повернулся к носилкам и взял Джессику за плечи. — Ладно, Кайнет, лети со мной, если тебе так приспичило.
— Ну спасибо, Зига, разрешаешь, — ответил глухой.
Джессика почувствовала, что их поднимают. Она больше не видела звезд — их заслонило крыло. Ее затолкали в задний отсек,
Глухой, которого солдаты звали Кайнетом, уселся впереди. Тот, что помогал нести носилки, — Зига — обошел махолет и тоже сел впереди.
Кайнет захлопнул дверцу и склонился над панелью управления. Махолет круто взмыл вверх и направился к южному краю Большого Щита. Зига похлопал товарища по плечу и сказал:
— Ты бы лучше повернулся и присматривал за ними.
Кайнет крутанулся на вращающемся сиденье. Джессика увидела отблеск звездного света на дуле лежащего у него на коленях бластера. Белые стенки кабины создавали впечатление, что внутри не так уж темно, но как следует разглядеть обожженное лицо охранника было невозможно. Джессика попробовала ремень, которым она была пристегнута, — не так уж туго. Она почувствовала, что жгут на левой руке слишком натянулся. Это означало, что узел съехал и от резкого рывка мог развязаться.
Откуда взялся этот махолет? Почему он подготовлен специально для нее? Кто за этим стоит? Она медленно вытащила свои связанные ноги из-под ног Поля.
— Слушай, а ведь глупо бросаться такими красотками! У тебя когда-нибудь были благородные? — Кайнет оглянулся на пилота.
— В Бен-Джессерите не все благородные.
— Но смотрятся они все здорово!
Ему хорошо меня видно, подумала Джессика. Она подтянула ноги на кресло, свернулась в клубочек и принялась в упор рассматривать Кайнета.
— Точно говорю, красотка, — Кайнет облизнул верхнюю губу. — Грех не попользоваться, — он опять посмотрел на Зигу.
— А рожа у тебя ничего, не треснет? — спросил пилот.
— А кто узнает? Ведь потом все равно… — он пожал плечами. — У меня так никогда не было благородных. Такой случай может только раз в жизни выпадает.
— Ты осмелился прикоснуться к моей матери… — прошипел Поль, уставившись глухому охраннику прямо в глаза.
— Ну! — засмеялся пилот. — Щенок затявкал! Смотри, чтоб не укусил.
Джессика испугалась: Поль выбрал слишком высокий тембр. Хотя, может быть, и получится.
Они снова летели молча.
Безмозглые бараны, размышляла Джессика, анализируя поведение солдат и приказы барона. Их прикончат, как только они доложат, что задание выполнено. Барону не нужны свидетели.
Они пересекли южную кромку Большого Щита. Потянулись залитые луной бескрайние пески.
— Хватит, пожалуй, — сказал пилот. — Предатель сказал, что их можно выбросить хоть сразу за скалами.