Дюна
Шрифт:
— Узула одолевает жажда мщения? — спросил Фарок.
Не успел Поль ответить, как раздалась негромкая команда и отряд устремился в соседнее просторное помещение, увлекая его за собой. Поль оказался вдруг лицом к лицу со Стилгаром и незнакомой женщиной, закутанной в длинное ниспадающее одеяние, отливавшее оранжевым и зеленым цветом. Ее руки были обнажены до плеч, и Поль увидел, что на ней нет влагоджари. У нее была смуглая, чуть оливкового цвета кожа. Темные волосы откинуты с высокого лба, глубокие темные глаза особенно выделялись
Она повернулась к нему, и Поль услышал, как в ее ушах звякнули золотые кольца с водяными бирками.
— Это он победил моего Джамиса? — сердито спросила женщина.
— Успокойся, Хара, — ответил Стилгар. — Джамис первый начал. Он сам призвал к тахадди аль-бурхану.
— Но ведь он еще мальчик! — и женщина так резко мотнула головой, что водяные бирки в ее ушах громко звякнули. — Моих детей оставил без отца ребенок! Да нет же, это был просто несчастный случай.
— Узул, сколько тебе лет? — спросил Стилгар.
— Пятнадцать стандартных, — ответил Поль.
Стилгар перевел взгляд на свой отряд.
— Есть среди вас кто-нибудь, кто рискнет бросить мне вызов?
Молчание.
Стилгар снова посмотрел на женщину.
— Так вот, пока я не узнаю секрет его тайного искусства, я тоже не решусь вызвать его.
Женщина уставилась на Стилгара.
— Но…
— Ты видела странную незнакомку, которая вместе с Чейни прошла к Преподобной Матери? Это чужеземная саяддина, мать этого паренька. И мать и сын владеют тайным искусством боя.
— Лизан аль-Гаиб, — прошептала женщина и с благоговейным ужасом посмотрела на Поля.
Опять это предание, подумал Поль.
— Возможно, — сказал Стилгар, — хотя это еще не проверено. — Он повернулся к Полю. — Узул, по нашим обычаям отныне ты отвечаешь за женщину Джамиса и двух его сыновей. Его яли… его жилье принадлежит тебе. Его кофейный прибор тоже принадлежит тебе. И она… его женщина — тоже.
Поль рассматривал вольнаибку и удивлялся: Почему она не оплакивает Джамиса? Почему не выказывает ко мне никакой ненависти? Вдруг он заметил, что все вольнаибы смотрят на него и чего-то ждут.
Кто-то прошептал:
— Еще не все. Теперь скажи всем, кем ты ее берешь.
— Ты принимаешь Хару как женщину или как служанку? — пояснил Стилгар.
Хара подняла руки и медленно повернулась на одной пятке.
— Я еще молода, Узул. Говорят, что я выгляжу так же молодо, как в то время, когда жила с Джиоффом… до того, как Джамис его победил.
Джамис убил человека, чтобы получить ее, подумал Поль и сказал:
— Если я возьму ее как служанку, могу я потом переменить решение?
— Ты можешь думать в течение года, — ответил Стилгар. — После этого она, если захочет, станет свободной женщиной, которую
— Я принимаю ее как служанку, — решил Поль.
Хара топнула ногой и сердито дернула плечами:
— Но я еще молода!
Стилгар поглядел на Поля и заметил:
— Осмотрительность — великое качество для человека, который собирается стать вождем.
— Но ведь я молода! — повторила Хара.
— Помолчи, — приказал Стилгар. — Если вещь чего-то стоит, ее оценят. Покажи Узулу его новое жилище и позаботься, чтобы у него была чистая одежда и место для отдыха.
— О-о-о-о! — запричитала женщина.
Поль уже успел получить первое впечатление о ней, чтобы хоть в первом приближении зарегистрировать ее тип. Он чувствовал, что остальные вольнаибы заждались, что им не терпится заняться собственными делами. Ему хотелось расспросить про мать и Чейни, но он видел, что Стилгар нервничает, и решил, что это было бы ошибкой.
Он повернулся к Харе, придав своему голосу нужный, чуть вибрирующий тембр, чтобы вызвать в ней страх и трепет, и сказал:
— Покажи-ка мне мое жилье, Хара. О твоей молодости мы поговорим в другой раз.
Хара отступила на два шага назад и бросила испуганный взгляд на Стилгара:
— Он владеет таинственным искусством голоса!
— Стилгар, — продолжал Поль. — Отец Чейни наложил на меня серьезные обязательства. Если…
— Эти вопросы будут обсуждаться на совете, — прервал его Стилгар. — Там ты все скажешь.
Он кивнул, давая знать, что разговор закончен, и махнул рукой отряду, приказывая следовать за ним.
Поль взял Хару под локоть, заметив, какое прохладное у нее тело и как оно затрепетало от его прикосновения.
— Я не причиню тебе вреда, Хара. Покажи мне наше жилище, — он смягчил голос, придав ему успокоительный тембр,
— Ты ведь не выгонишь меня, когда год кончится? — спросила она. — Ведь я же понимаю, что уже не так молода, как раньше.
— Пока я жив, тебе найдется место рядом со мной, — он отпустил ее локоть. — Ну, а теперь пойдем. Веди меня.
Она повернулась и пошла вперед по коридору, потом повернула направо в широкий поперечный тоннель, освещенный желтыми поплавковыми лампами, которые висели почти прямо над головой на равном расстоянии друг от друга. Каменный пол был гладким, чисто выметенным от песка.
Поль шел рядом с ней, всматриваясь в ее орлиный профиль.
— Ты ведь не ненавидишь меня, Хара?
— С чего это я должна тебя ненавидеть?
Она кивнула группке ребятишек, глазевших на них из-под навеса в одном из боковых ответвлений. Поль увидел за детьми силуэты взрослых, еле различимых за пленочными занавесями.