Дюна
Шрифт:
— Что делать!
— Вот если бы нам удалось спасти обоих — отпрыска Атрейдсов и этого… По тому, что рассказывали о юном Поле, это достойный всяческого восхищения юноша, прекрасное сочетание благородного воспитания с хорошей выучкой, — он покачал головой. — Но что попусту сожалеть о судьбах нашей аристократии!
— В Бен-Джессерите есть пословица, — сказала леди Фенринг.
— У вас есть пословицы на все случаи жизни!
— Тебе она понравится. Слушай: «Никогда не считай человека мертвым, пока не увидишь его тело.
~ ~ ~
В своей книге «Отраженное время» Муад-Диб рассказал нам, что его первые столкновения с условиями аракианской жизни стали для него началом подлинной учебы. Тогда он научился втыкать в песок колышек, чтобы определить погоду, обучился языку песчинок, покалывающих кожу, узнал, как гудеть носом, как сохранять и собирать драгоценную влагу собственного тела, И пока его глаза постепенно обретали синий цвет Айбада, он постигал законы Чакобсы.
Отряд Стилгара, вместе с подобранными им в пустыне двумя странниками, в блеклом свете первой луны выбирался из низины. Закутанные в длинные балахоны фигуры торопились, чувствуя запахи родного дома. Серая полоска рассвета сияла ярче всего на той невидимой отметке горизонта, которая по природному календарю соответствовала середине осени, месяцу капроку.
Ветер рассыпал у основания скалы сухие листья, которыми частенько играли ребятишки из сича, но отряд шел совершенно бесшумно (если не считать случайных звуков, производимых неловкими движениями Поля и его матери), никак не выделяясь на фоне естественных шорохов пустыни.
Поль отер с потного лба налипшую пыль и почувствовал тычок в плечо. Голос Чейни прошипел:
— Делай, что я тебе говорю! Отпусти складку капюшона на лоб. Оставь только глаза. Ты попусту тратишь влагу.
Сзади кто-то прошептал властным голосом:
— Тихо, вас слышит пустыня!
Со скал высоко над ними раздался птичий щебет.
Отряд остановился, и Поль почувствовал внезапно возникшую напряженность.
Со стороны скал донесся слабый звук, не громче чем если бы мышь спрыгнула с камушка на песок.
Снова чирикнула птица.
Вольнаибы переглянулись между собой. И опять в песке послышалось мышиное топотание.
Птица чирикнула еще раз.
Отряд снова пустился в путь, продолжая взбираться по трещине в скале, но Полю показалось, что все еще больше затаили дыхание. Он почувствовал неловкость, заметил косые взгляды, которые вольнаибы бросали на Чейни, заметил, что сама Чейни вся как-то сжалась и поотстала.
Теперь они шли по подножью скалы. Вокруг него шелестели серые бурки и джуббы, и Поль почувствовал, что всеобщая собранность ослабла, хотя Чейни и остальные по-прежнему вели себя необычно тихо. Он следовал за чьей-тр серой тенью — вверх по ступенькам, поворот, опять по ступенькам, туннель и
Поль увидел, что вольнаибы вокруг него стали вынимать носовые фильтры, откинули назад капюшоны и задышали глубоко, полной грудью. Кто-то тяжело вздохнул. Поль поискал глазами Чейни и обнаружил, что ее нет рядом. Люди в бурнусах стиснули его со всех сторон. Кто-то сильно ткнул его в бок и сказал:
— Извини, Узул, такая толкотня! Здесь всегда так.
Слева к Полю повернулось бородатое узкое лицо вольнаиба по имени Фарок. В свете желтых ламп подкрашенные синим веки и темная синева глаз показались еще темнее обычного.
— Снимай капюшон, Узул, — сказал ему Фарок, — ты дома. И он помог Полю справиться с застежкой капюшона, локтями расчистив свободное пространство вокруг них.
Поль вытянул из носа затычки, языком вытолкнул изо рта фильтр и чуть не задохнулся от обилия запахов: тяжелый дух восстановленной влаги, человеческие испарения и над всем этим запах пряностей и различных пряных компонентов.
— Чего мы ждем, Фарок? — спросил Поль.
— Преподобную Мать, я думаю. Ты же слышал известие — бедняжка Чейни.
Бедняжка Чейни? Поль огляделся по сторонам, отыскивая в этой неразберихе Чейни и мать. Фарок глубоко вздохнул:
— Родные запахи!
Поль видел, что вольнаиб в самом деле наслаждается этой вонью и в его тоне нет никакой иронии. Он услышал, как где-то кашлянула мать, и сквозь шум до него донесся ее голос:
— Сколько разных ароматов в твоем сиче, Стилгар. Я смотрю, ты много чего получаешь из пряностей… бумагу… пластик… и… неужели взрывчатые вещества?
— Ты догадалась обо всем этом по запаху? — раздался незнакомый мужской голос.
Поль понял, что она говорит для него — хочет, чтобы он поскорее смирился с жутким смрадом.
Люди впереди заволновались, и словно вздох пронесся по рядам вольнаибов. Поль разобрал, как от одного к другому передается шепот:
— Все правда, Лит мертв.
Лит? подумал Поль и сообразил: Чейни — дочь Лита. Отдельные кусочки сложились в его мозгу в полную картину: Лит — вольнаибское имя планетолога.
Поль взглянул на Фарока и спросил:
— Это тот Лит, которого еще звали Каинз?
— Лит только один, — ответил Фарок.
Поль отвернулся, уставившись в спины стоявших впереди вольнаибов. Так, значит, Лит-Каинз погиб.
— Предатели Харконнены, — прошипел кто-то сзади. — Подстроили несчастный случай… потерялся в пустыне… авария махолета…
Пол> почувствовал, что его распирает от гнева. Человек, который стал его другом, который спас его от харконненской своры, который выслал сотни вольнаибов, чтобы отыскать двоих несчастных, затерянных в пустыне… этот человек стал очередной жертвой Харконненов.