Чтение онлайн

— Мы — хозяева положения, мой господин, — сказал Питер.

— Я так не думаю! Где этот глупый планетолог? Где человек по имени Кайнз?

— За ним уже послали.

— Мне совсем не нравится, как помогает нам слуга императора, — пробормотал барон.

Лето смутно различал отдельные слова: «Женщина и мальчик»… «никаких следов…» Значит, Пол и Джессика бежали, а судьба Хавата, Хэллека и Айдахо неизвестна — это оставляло надежду…

— Где кольцо герцога с печатью? — спросил барон.

— Сардукар сказал,

что, когда он забрал его, кольца на нем не было, мой господин, — ответил капитан охраны.

— Ты слишком поторопился убить доктора, — нахмурился барон. — Это было ошибкой. Тебе бы следовало спросить меня, Питер. Твои опрометчивые действия не пошли нам на пользу.

В голове Лето была только одна мысль: «Пол и Джессика бежали». И еще что-то застряло в его памяти: сделка. Теперь он почти вспомнил. Зуб! Часть ее он уже помнил твердо: «В искусственный зуб запрятан отравляющий газ». Кто-то велел ему помнить о зубе у него во рту. Он мог потрогать его языком. Все, что нужно сделать, это с силой надавить на него. Но не теперь! Этот кто-то велел ему подождать, пока он не окажется рядом с бароном. Кто велел так сделать — этого Лето вспомнить не мог.

— Сколько времени он будет оставаться в таком состоянии? — спросил барон.

— Возможно, с час, мой господин.

— Опять «возможно»… — пробормотал барон и отвернулся к окну. — Я голоден.

«Барон — это вон та неясная, серая масса», — думал Лето. Масса двигалась туда-сюда, пританцовывая и покачиваясь вместе с каютой. А каюта то расширялась, то сужалась, делалась то светлее, то темнее. Она то погружалась в туман, то прояснялась. Время представлялось герцогу в виде пластов, и он двигался сквозь них с огромным трудом.

«Я должен ждать», — помнил Лето. Перед ним был стол, Лето различал его достаточно ясно. За столом сидел чудовищно толстый человек и ел. Лето осознал, что сам он сидит напротив толстяка, ощутил тяжесть цепей, удерживающих на стуле его безвольное тело…

Он сознавал, что какой-то промежуток времени выпал из его сознания, но какой — этого он не знал.

— Мне кажется, он приходит в себя, мой господин! Какой вкрадчивый голос! Это Питер.

— Мне тоже так кажется. Громыхающий бас. Это барон.

Лето почувствовал большую определенность во всем, что его окружало. Стул под ним приобрел твердость, оковы — тяжесть и остроту. Теперь он ясно различал лицо барона и наблюдал за ним, зачарованный движениями его рук.

— Вы меня слышите, герцог Лето? — говорил барон. — Я знаю, что вы слышите меня! Мы хотим, чтобы вы сказали нам, где ваша наложница и ребенок, которого вы с ней произвели на свет.

От внимания Лето не ускользнула ни одна деталь. Слова барона вселили в него спокойствие: «Значит, это правда — они не сумели взять Пола и Джессику».

— Мы здесь не в детские игры играем! — гремел барон. — И я хочу, чтобы вы это знали. — Он

подался к Лето, впившись взглядом в его лицо. Невозможность вести разговор с глазу на глаз, без свидетелей, злила барона.

Лето ощутил, как возвращаются к нему силы. И теперь воспоминание о зубе воскресло в его памяти. Он вспомнил, кто вставил ему в рот это смертоносное оружие. Уйе!

В голове его возникло затуманенное наркотиками воспоминание о том, как мимо него протащили безжизненное тело. Теперь он знал, что это был труп Уйе.

— Вы слышите это, герцог Лето?

До сознания Лето дошел какой-то отдаленный шум, чьи-то мучительные стоны.

— Мы схватили одного из ваших людей, переодетого Свободным, — сказал барон. — Как вы понимаете, было легко распознать его по глазам. Он утверждает, что был послан к Свободным, чтобы шпионить за ними. Я некоторое время жил на этой планете, мой дорогой кузен, и знаю, что за этими мерзавцами никто не шпионит. Скажите мне, вы купили их помощь? Это к ним вы отослали наложницу и сына?

Лето почувствовал, как страх сдавил ему грудь: если они в пустыне, то поиски не прекратятся до тех пор, пока их не найдут.

— Ну же, ну! — наступал барон. — У нас мало времени. Не вынуждайте нас применять пытки, мой дорогой герцог. — Барон посмотрел на Питера, стоявшего рядом с Лето. — У Питера не все инструменты с собой, но он, я полагаю, сумеет сымпровизировать.

— Иногда импровизация — самое лучшее, барон.

Этот вкрадчивый, подстрекающий голос! Лето чувствовал, как назойливо он лезет в уши.

— У вас был запасной план, — сказал барон. — Где вы спрятали женщину и ребенка? — Он посмотрел на Лето в упор. — Ваше кольцо исчезло. Оно у мальчика? — барон выждал паузу. — Вы не отвечаете, — сказал он почти печально. — Вы хотите вынудить меня делать то, что я не хочу? Питер использует простые методы. Я согласен, что это не самое лучшее, но иногда это помогает.

— Горячие угли на спину или на веки, — сказал Питер, — а может, и на другие части тела. Особенно хорошо это действует, когда человек не знает, куда будет положена следующая порция. Метод хорош, а эти гнойные ожоги на теле даже красивы, правда, барон?

— Великолепны! — подтвердил барон, но голос его прозвучал сердито.

Звуки чьих-то страданий производили на герцога гнетущее впечатление. «Кого они схватили? — думал он. — Неужели Айдахо?»

— Поверьте, мой дорогой кузен, — сказал барон, — я не хочу, чтобы до этого дошло.

— Вы ждете помощи, которой не будет, — подхватил Питер. — Здесь все дело в артистизме, вы же знаете!

— Ты превосходный артист, — проворчал барон, — но теперь тебе лучше помолчать.

Внезапно Лето вспомнил строчки, произнесенные Хэллеком, когда он смотрел на портрет барона: «И стоял я на песке у моря, и увидел тварь, выходящую из воды…»