Чтение онлайн

Он изучал маску, застывшую на лице Питера. И его глаза. «Скоро я должен буду его убрать, — подумал Барон. — Он почти исчерпал свои возможности, достиг той точки, когда человек становится опасным для меня. Но сейчас у него конкретная роль: он должен заставить народ Арраки возненавидеть его, чтобы они с восторгом приняли нового правителя — моего племянника Фейд-Рауса».

Барон перевел внимание на капитана охраны: мощная фигура, кожа как подошва. Этому человеку можно доверять, его хватка всем

известна.

— Прежде всего, где предатель, выдавший герцога? — спросил барон. — Я должен вручить ему награду.

Питер повернулся и кивнул охранникам, стоящим в дверях. Они расступились, и вперед вышел Уйе. Его движения были медленными и осторожными. На мертвенно-бледном лице, казалось, жили одни глаза. Уйе сделал три шага и остановился, повинуясь движению руки Питера. Они с бароном молча смотрели друг на друга. Потом барон сказал:

— А, это доктор Уйе!..

— Мой господин!

— Я слышал, вы выдали нам герцога?

— Я выполнил свою часть сделки, мой господин. Барон вопросительно посмотрел на Питера. Тот кивнул.

— Вашу часть сделки? — переспросил барон. — … а я… что я должен сделать в обмен?

— Вы хорошо это помните, мой господин.

Теперь Уйе позволил себе обдумать услышанное. Он видел в поведении барона коварство и обман. Значит, его Ванна мертва — в противном случае барон не упустил бы возможности поиграть на слабости доктора. Поведение барона показывало, что такой возможности не существует.

— Что я должен помнить? — спросил барон.

— Вы обещали освободить мою Ванну… Барон кивнул.

— Ах, да, теперь вспомнил. Так я и сделаю, коли обещал, Владимир Харконнен всегда держит слово. Я говорил, что избавлю ее от страданий и позволю вам соединиться. Пусть все так и будет! — Он сделал знак Питеру.

Движения Питера приобрели кошачью вкрадчивость. В его руке сверкнул нож, и он вонзил его в спину доктора Уйе. Старик не сводил глаз с барона. Тот сплюнул:

— Соединяйтесь с ней!

Уйе стоял, качаясь. Его губы шевельнулись, и он произнес, старательно выговаривая каждое слово:

— Вы… думаете… что… победили… меня… думаете… я… не знаю… что… приобрел… для моей… Ванны.

Он упал как срубленное дерево, не кренясь и не сгибаясь.

— Так соединись с ней, — повторил барон, однако на этот раз его слова прозвучали менее уверенно.

Случившееся наполнило его дурными предчувствиями. Он посмотрел, как Питер вытирает свой нож, увидел удовлетворение в его глазах.

«Так вот как он умеет убивать своей рукой! — подумал барон. — Полезно было увидеть…»

— Он действительно выдал нам герцога? — спросил барон.

— Вне всяких сомнений, мой господин.

— Тогда приведи его сюда.

Питер посмотрел на капитана охраны, и тот отправился выполнять

приказание. Барон посмотрел на тело Уйе. Судя по тому, как он падал, можно было предположить, что у него дубовый кол вместо позвоночника.

— Никогда не мог себя заставить доверять предателям, — сказал барон, — не исключая и предателя, созданного мною самим.

Он посмотрел в темноту за окном, Орудия не стреляли больше по пещерам в Защитной стене: все норы-ловушки были герметично закрыты. Неожиданно для него самого барона захватило очарование этой темной ночи. Но сомнения все еще жили в нем. Конечно, Уйе следовало знать, что с ним будет в конце. Но эта его фраза: «Вы думаете, что победили меня?» Что он имел в виду?

В каюту вошел герцог Лето Атридес. Его руки были скованы цепью, исхудалое лицо покрыто грязью. Его куртка была разорвана в том месте, с которого кто-то сорвал знак различия. Клочья одежды висели и на груди — очевидно, защитный пояс сорвали с него, не расстегнув. Глаза Герцога горели безумным огнем.

— Та-а-ак, — протянул барон и вобрал в себя воздух. Он понимал, что произнес это чересчур громко. — Будь проклят этот доктор!

— Полагаю, добрый герцог находится под действием наркотика, — сказал Питер, — поэтому Уйе и удалось сохранить его для нас. — Питер повернулся к герцогу: — Вас опоили наркотиком, мой добрый герцог?

Голос прозвучал откуда-то издалека. Лето ощутил тяжесть цепей, боль в мускулах, в потрескавшихся губах, сухой вкус жажды, от которого, казалось, распухли щеки. Но звуки были тусклыми, как будто приглушенными одеялом. И силуэты предметов были неясными, расплывчатыми.

— Что насчет женщины и мальчика, Питер? — спросил барон. — Есть какие-нибудь сообщения?

Питер провел кончиком языка по губам.

— Я тебя спрашиваю! — взревел Барон.

Питер посмотрел на капитана охраны, потом — снова на барона.

— Люди, которым вы поручили эту работу, найдены…

— Что они доложили? — перебил его барон.

— Они мертвы, мой господин.

— Конечно, как могло быть иначе! Я хочу знать не это…

— Они найдены мертвыми, мой господин. Барон побледнел.

— А женщина и мальчик?

— Никаких следов, мой господин, но там побывал червь. Возможно, все было так, как и предполагалось… несчастный случай. Возможно…

— Меня не интересуют возможности! Как насчет исчезнувшего топтера, ментат?

— Очевидно, на нем бежал один из людей герцога, мой господин. Убил нашего пилота и бежал.

— Кто он?

— Убийство было проделано без шума, очень чисто, мой господин. Может быть, это был Хават или Хэллек, а возможно, Айдахо.

— «Возможно», — пробормотал барон, глядя на шатающегося герцога.