Дюна
Шрифт:
Ирулэн мало-помалу расслабилась. Она, видно, решила, что теперь уже нет смысла поддаваться страху и отступать.
— Ты разрешил на сегодня очень примитивную погоду, — сказала она, растирая руки. — Сухо и к тому же песчаный шторм. Неужели так и не будет дождя?
— Ты пришла сюда не для разговоров о погоде, — заметил Пол. Он чувствовал, что Ирулэн хочет сказать ему что-то, чего ей не позволяет сделать открыто ее воспитание. Его с самого начала вдруг понесло по течению, и теперь нужно было стараться прибиться к берегу.
— Я должна иметь ребенка! — выпалила она.
— Должна! — упрямо повторила Ирулэн. — И если понадобится, я найду отца для своего ребенка — просто наставлю тебе рога. Посмей тогда обвинить меня!
— Изменяй мне сколько тебе угодно, — возразил он, — но никакого ребенка!
— Как ты сможешь мне помешать?
С бесконечно нежной улыбкой он произнес:
— Если понадобится, я тебя задушу.
На мгновение повисло молчание, и Пол почувствовал, что Чани подслушивает за тяжелыми занавесями их личных покоев.
— Я — твоя жена, — прошептала Ирулэн.
— Не будем играть в глупые игры, — ответил он. — Мы оба знаем, кто на самом деле мне жена.
— А я всего лишь средство? — горько усмехнулась она.
— Мне не хотелось бы быть с тобой грубым.
— Отчего же? Ты выбрал меня как раз для этого.
— Не я, — возразил он. — Тебя выбрала судьба. Твой отец, орден Бене Гессерит, Союз — вот кто сделал этот выбор. А теперь они избрали тебя еще раз. Для чего, Ирулэн?
— Почему я не могу иметь от тебя ребенка?
— Потому что тебя выбрали не для этой роли.
— Мое право дать тебе наследника!.. Мой отец был…
— Твой отец был и остается зверем. Мы оба знаем, что он утратил почти все связи с людьми, которыми должен был править и которых должен был защищать.
— Разве его ненавидели больше, чем тебя? — вспылила она.
— Хороший вопрос, — согласился он. Сардоническая улыбка застыла в уголках его рта.
— Ты говоришь, что не хочешь быть несправедливым со мной, однако…
— Потому, я и допускаю возможность твоей измены. Но пойми и ты меня: заводи себе любовников, но не приноси в мой дом плодов своей любви. Я откажусь от такого ребенка. Я буду на все закрывать глаза, пока ты будешь благоразумна. В подобных обстоятельствах было бы глупо вести себя по другому. Но не злоупотребляй позволением, которое я тебе даю. Поскольку дело касается трона, вопрос о наследнике буду решать только я. Не Бене Гессерит и не Союз. Эта одна из тех прерогатив, которые я завоевал, разбив легионы сардукаров твоего отца здесь, на равнинах Арраки.
— Так пусть же это падет на твою голову! — сказала Ирулэн и, повернувшись, вышла…
Пол, оторвавшись от воспоминаний, взглянул на Чани, сидевшую в изножье кровати. Он понимал, почему Чани приняла такое решение. В других обстоятельствах Чани и Ирулэн могли бы быть друзьями.
— Что же ты решил? — спросила она.
— Никакого ребенка.
Сложив указательный и большой пальцы правой руки, Чани сделала знак, означающий у Свободных криснож.
— Может дойти и до этого, — согласился Пол.
— Разве ребенок не решил бы проблемы Ирулэн?
— Только глупец может так думать.
— Я не так глупа, любимый. Его
— Я никогда этого не говорил. Но мы обсуждаем не какой-нибудь вульгарный ее роман. Там, во дворце, подлинная принцесса, выросшая среди отвратительных интриг императорского дворца. Устраивать заговоры для нее так же естественно, как и писать глупые истории.
— Они не глупые, любимый.
— Вероятно, нет, — он взял себя в руки и коснулся ее плеча. — Прости меня, но эта женщина вся сплетена из интриг. Удовлетвори одно ее требование, и она тут же предъявит другое.
Чани спокойно возразила:
— Разве я не утверждала это много раз?
— Да, конечно. Но что тогда, в сущности, ты хочешь мне сказать? Она легла рядом с ним, прижавшись головой к его шее.
— Они сговорились, как бороться с тобой, — сказала она. — От Ирулэн так и несет заговором.
Пол погладил ее волосы: наконец-то она сбросила покровы со своей души! В его же душе бушевали неистовые бури. Они свистели сквозь его бытие. Тело его знало то, чего никогда не знало сознание.
— Чани, любимая, — прошептал он, — ты знаешь, что я хочу положить конец джихаду, отделиться от божества, роль которого навязал мне Квизарат?
Она вздрогнула всем телом:
— Тебе стоит только приказать…
— О, нет! Даже если бы я сейчас умер, мое имя все равно повело бы их. Когда я думаю об имени Атридесов, связанном с этой религиозной бойней…
— Но ты император! Ты…
— Я лишь номинальный вождь. Однажды появившись, так называемое божество лишается власти. — Горький смех сотрясал его тело. Он чувствовал, как смотрит на него будущее — смотрит глазами еще не народившейся династии. Он чувствовал, как в страхе гибнет его существо, отвязавшееся от цепи судьбы — остается только его имя.
— Я был избран, — сказал он. — Может быть, при рождении… во всяком случае, раньше, чем я научился говорить. Я был избран.
— Тогда откажись от выбора. Невыплаканные слезы жгли ему глаза.
— Мы должны вернуться в сьетч Табр, — сказала Чани. — В этом каменном шатре становится слишком опасно.
Он кивнул, проводя подбородком по гладкой поверхности ее шарфа. Успокаивающий запах спайса наполнил его ноздри.
Сьетч… Полу припомнилось древнее значение этого слова: место отступления и безопасности… во время опасности. Предложение Чани вызвало у него острый приступ тоски по открытым песчаным просторам, по далеким горизонтам, где любого врага видно издалека.
— Племена ждут возвращения Муаддиба, — сказала она, подняв голову и посмотрев на него. — Ты принадлежишь нам.
— Я принадлежу Провидению, — прошептал он.
Он подумал о джихаде, о генах, смешивающихся во многих парсеках, и о предвидении, которое показало ему, как покончить со всем этим. Должен ли он уплатить цену? Тогда вся ненависть умрет, погаснет, как костер — уголь за углем. Но… ах! Что за ужасная цена!
«Я никогда не хотел быть богом, — подумал он. — Я хотел лишь исчезнуть, как исчезает жемчужная роса по утрам. Не хотел быть ни среди ангелов, ни среди дьяволов… один, брошенный, словно по недосмотру».
Первый среди равных. Книга XIV
14. Первый среди Равных
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Кола
Проза:
историческая проза
рейтинг книги
Дважды одарённый. Том X
10. Дважды одаренный
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Богоизбранность. В двух томах. Том 1
Научно-образовательная:
прочая научная литература
религиоведение
рейтинг книги
Великий Столыпин. «Не великие потрясения, а Великая Россия»
Гении власти
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Столетняя война
Проза:
историческая проза
рейтинг книги
Как сделать карьеру, или Психология общения на работе
Деловая литература:
корпоративная культура
рейтинг книги