Дюна
Шрифт:
Вот, по крайней мере, одна из условленных фраз. Скайтейл дал отзыв, все время озираясь вокруг. Ему не нравилась его позиция: улица оказалась тупиком, заканчивающимся на этом доме. Все дома вокруг были выстроены для ветеранов джихада. Они образовывали пригород Арракина, тянувшийся до имперского бассейна. На улицу выходили слепые стены серовато-коричневого цвета, кое-где прерывающиеся герметическими дверями. На стенах были нацарапаны непристойности. Рядом с дверью, у которой стоял Скайтейл, кто-то нацарапал, что некий Берис вернулся на Арраки
— С вами пришел еще кто-то? — спросил старик.
— Нет, я один.
Старик откашлялся, все еще пребывая в нерешительности.
Скайтейл твердил себе об осторожности и терпении. Контакты такого рода таили в себе особую опасность. Возможно, у старика были причины вести себя так. Впрочем, час соответствует: бледное солнце стоит почти прямо над головой. В это жаркое время дня люди сидят в закрытом помещении либо спят.
Может, старик опасается соседа? Скайтейл знал, что соседний дом предназначался для Отхейма, некогда входившего в отряд федайкинов Муаддиба. А с Отхеймом жил карлик Биджаз.
Скайтейл снова взглянул на старика, отметив пустой левый рукав и отсутствие стилсьюта. В старике чувствовалась властность. Он явно был рядовым пехотинцем джихада.
— Могу я узнать имя гостя? — спросил он.
Скайтейл еле сдержал вздох облегчения: его в конце концов примут.
— Я — Заал, — ответил он, называя имя, принятое им для этого дела.
— Я — Фарок, — ответил старик. — Я был башаром девятого легиона в джихаде. Это вам о чем-нибудь говорит?
Скайтейл почувствовал вызов в этих словах и сказал:
— Вы родились в сьетче Табр, которым руководил Стилгар. Фарок сделал шаг в сторону.
— Добро пожаловать в мой дом.
Скайтейл прошел мимо него в затененную прихожую. Голубой кирпичный пол, сверкающие панно на стенах. За прихожей находился крытый двор. Через прозрачные фильтры проходил свет, сверкающий, как серебро белых ночей первой луны. Сзади плотно притворилась наружная дверь.
— Мы были порядочными людьми, — говорил Фарок, показывая путь во двор. — Не какие-нибудь оборванцы. Мы тогда не жили в таких домах, как вот этот! У нас был свой сьетч в Защитной стене над хребтом Хаббонья. Один червь мог отнести нас в Кедом, во внутреннюю пустыню.
— Это было чудесное время! — подхватил Скайтейл, сообразив, что именно привело Фарока к участию в заговоре. Свободный тосковал по прежней жизни и старым обычаям.
Они вошли во двор.
Скайтейл понял, что Фарок борется с неприязнью к посетителю. Свободные не доверяют, тем, у кого нет синих глаз ибада. Недаром Свободные говорят, что глаза чужеземцев видят не то, что нужно.
При их приближении музыка семуты смолкла. Потом послышались звуки девятиструнного базилета — вначале аккорды, потом чистые ноты песни, популярной на мирах Нараджа.
Когда глаза Скайтейла привыкли к свету, он увидел юношу, сидевшего со скрещенными ногами на низком диване, под аркой справа. У юноши были пустые глазницы. С необыкновенной
Это не были подлинные слова песни, как отметил Скайтейл. Фарок подвел его к арке на противоположной стороне, указал на подушки, разбросанные на черепичном полу, украшенном изображениями морских животных.
— Вот на этой подушке когда-то сидел Муаддиб, — старик указал на круглую черную подушку. — Теперь она ваша.
— Я у вас в долгу, — ответил Скайтейл, опускаясь на черную подушку. Он улыбнулся: Фарок проявляет мудрость. Он говорит, как верноподданный, даже слушая слова песни со скрытым значением. Кто не знает деспотизма тирана-императора?
Перемежая свои слова с песней — так, чтобы не нарушить ее ритма, Фарок спросил:
— Музыка моего сына не мешает вам?
Скайтейл прижался спиной к прохладному столбу и указал старику на подушку рядом с собой.
— Я наслаждаюсь музыкой, — сказал он.
— Мой сын потерял глаза при завоевании Нараджа, — сказал Фарок. — Теперь ни одна из наших женщин не пожелает его. Но мне приятно думать, что где-то на Нарадже у меня есть внуки, которых я никогда не увижу. Вы знаете миры Нараджа, Заал?
— В юности я посетил их с труппой лицевых танцоров, — ответил Скайтейл.
— Значит, вы — лицевой танцор. Я удивился вашему лицу. Оно напомнило мне лицо человека, которого я когда-то знал.
— Дункана Айдахо?
— Да, его. Известного мастера меча из приближенных императора.
— Говорят, он был убит.
— Да, говорят, — подтвердил старик. — А вы в самом деле мужчина? Я слышал, что лицевые танцоры… — он запнулся.
— Мы гермафродиты джадачи, которые принимают пол по желанию, — ответил Скайтейл, — в настоящее время я — мужчина.
Фарок поджал губы, храня молчание, потом сказал:
— Хотите освежиться? Воды? Охлажденных фруктов?
— С меня довольно беседы, — вежливо отказался Скайтейл.
— Желание гостя — закон, — ответил Фарок, садясь на подушку лицом к Скайтейлу.
— Благословен будь Абуддур, Отец бесконечных дорог времени, — произнес Скайтейл, давая этим знать, что пришел от рулевого Союза.
— Трижды благословен! — отозвался старик, складывая руки в ритуальном жесте. Старые руки с набухшими венами, отметил гость.
Первый среди равных. Книга XIV
14. Первый среди Равных
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Кола
Проза:
историческая проза
рейтинг книги
Дважды одарённый. Том X
10. Дважды одаренный
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Богоизбранность. В двух томах. Том 1
Научно-образовательная:
прочая научная литература
религиоведение
рейтинг книги
Великий Столыпин. «Не великие потрясения, а Великая Россия»
Гении власти
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Столетняя война
Проза:
историческая проза
рейтинг книги
Как сделать карьеру, или Психология общения на работе
Деловая литература:
корпоративная культура
рейтинг книги