Дюна
Шрифт:
«Ей кажется, — подумал Скайтейл, — что она перед судом, который ее оправдает или уничтожит. Она видит ловушку, которую мы все приготовили для нее».
На мгновение он встретился взглядом с Преподобной матерью и испытал странное ощущение, будто их мысли о Ирулэн совпали. Конечно, орден Бене Гессерит подготовил принцессу, обучил ее, теперь настало время воспользоваться результатами этой подготовки.
— Принцесса, я знаю, чего вы больше всего хотите от императора, — произнес Адрик.
— Кто ж этого не знает? — ответила Ирулэн.
— Вы
— Значит, наш оракул еще и сводня, — съязвила Ирулэн.
— Настоящая жена императора — его возлюбленная из Свободных, а не вы! — выпалил Адрик.
— Но она не может дать ему наследника, — вспыхнула Ирулэн.
— Разум — первая жертва сильных эмоций, — пробормотал Скайтейл. Он видел гнев Ирулэн, видел, что его предостережение на нее подействовало.
— Она не может дать ему наследника, — повторила Ирулэн уже спокойнее, беря себя в руки, — потому что я тайно даю ей противозачаточные средства. Вам было нужно это признание?
— Но императору этого знать не следует, — с улыбкой заметил Адрик.
— У меня готово объяснение для него, — возразила Ирулэн. — Может, он и обладает чувством правды, но иногда в ложь легче поверить, чем в правду.
— Вы должны сделать выбор, принцесса, — сказал Скайтейл.
— Пол добр со мной, — проговорила она. — И я заседаю в его Совете.
— За двенадцать лет вашего брака проявил он к вам хоть немного нежности? — спросил Адрик.
Ирулэн покачала головой.
— Он сверг вашего отца с помощью своих злобных орд и женился на вас, чтобы законно претендовать на трон, но его настоящей женой вы так и не стали, — продолжал Адрик.
— Адрик старается воздействовать на ваши чувства, — заметил Скайтейл. — Разве это не забавно?
Она взглянула на лицевого танцора, увидела его дерзкую улыбку, и брови ее поползли вверх. Скайтейл видел: теперь она совершенно уверена, что, если она покинет встречу соучастницей заговора, Пол этого определить не сможет, если же она не согласится, тогда…
— Не кажется ли вам, принцесса, — спросил Скайтейл, — что Адрик обладает в нашем заговоре слишком большой властью?
— Я заранее согласен подчиниться наиболее разумному предложению, — сказал Адрик.
— А кто его определит, это наиболее разумное предложение?
— Вы не хотите, чтобы принцесса присоединилась к вам? — спросил Адрик.
— Он хочет, чтобы присоединение было искренним, — проворчала Преподобная мать. — Между нами не должно быть места обману.
Скайтейл видел, что Ирулэн задумалась, спрятав руки в рукава. Теперь она думает о подброшенной Адриком наживке — об основании династии. Она думает и о том, как заговорщики собираются защититься от нее. Ей многое нужно взвесить.
— Скайтейл, — наконец сказала она, —
— Если найдут эту возможность, — согласился Скайтейл.
— А я — жертва?
Скайтейл рассмеялся. Преподобная мать фыркнула.
— Принцесса, — как можно убедительнее сказал Скайтейл, — не бойтесь, вы уже давно одна из нас. Разве вы не посылали регулярные сообщения Бене Гессерит?
— Пол знает, что я пишу своим учителям.
— Но разве вы не снабжаете их материалом для пропаганды против вашего мужа и императора? — спросил Адрик.
«Не «нашего» императора, — отметил про себя Скайтейл, — а «вашего» императора. Ирулэн слишком хорошо обучена Бене Гессерит, чтобы не заметить этой детали».
— Вопрос в том, чем и как воспользоваться, — сказал Скайтейл, подходя ближе к баку представителя Союза. — Мы, на Тлелаксу, считаем, что самое прочное во Вселенной — это энергия. И что энергия способна обучаться. Слышите, принцесса, — энергия обучается. Ее мы и зовем властью.
— Вы не убедили меня в том, что мы сможем победить императора, — сказала Ирулэн.
— Мы не убедили в этом даже самих себя, — заметил Скайтейл.
— Куда мы ни посмотрим, — продолжала Ирулэн, — всюду его власть противостоит нам. Он — квизатц хедерах, он может быть одновременно во множестве мест. Он Махди, и любой его каприз — непререкаемый приказ для миссионеров Квизарата. Он — ментат, чей интеллект превосходит знаменитые компьютеры древних. Он — Муаддиб, чьи повеления легионам Свободных опустошают целые планеты. Он обладает пророческим видением, он проникает в будущее. Именно его генный рисунок Бене Гессерит искал…
— Мы все знаем его свойства, — перебила ее Преподобная мать. — И мы знаем, что эта тварь, его сестра Алия, обладает тем же генетическим рисунком. Но оба они люди, и, значит, у них есть слабости.
— И где же эти человеческие слабости? — спросил лицевой танцор. — Следует ли искать их в религии джихада? Можно ли обратить против него императорский Квизарат? А власть Великих домов? Может ли ландсраат сделать больше, чем просто выразить протест?
— Я советую опереться на СНОАМ, — сказал Адрик, поворачиваясь в своем баке. — СНОАМ — это бизнес, а бизнес всегда ищет прибыль.
— А может, на мать императора? — предложил Скайтейл. — Леди Джессика, насколько я знаю, остается на Каладане, но поддерживает постоянную связь с сыном.
— Шлюха, предательница, — ровным голосом произнесла Моахим. — Я отрубила бы себе руки, которые учили ее.
— Нашему заговору необходим руководитель, — сказал Скайтейл.
— Мы не просто заговорщики, — возразила Преподобная мать.
— Да, — согласился лицевой танцор. — Мы энергичны и быстро набираем опыт. Это делает нас единственной надеждой человечества. — Он произнес это тоном величайшей убежденности, который звучал насмешкой в устах тлелаксу.