Чтение онлайн

Ну что ж, это еще одна причина не помогать Шаддаму, еще одна причина презирать полную неспособность этого человека к разумным поступкам и действиям. Фенринг уже начал подумывать о расширении заговора, чтобы вместе с Муад’Дибом уничтожить и Дом Коррино. Убить весь их род до последнего человека — мужчин, женщин и детей. Сжечь их планету. Стереть их царство с карты вселенной.

Хотя нет. Этим можно будет заняться позже, когда Мари займет императорский трон. Всему свое время. Муад’Диб — настоящий враг, а Шаддам… Шаддам просто не важен.

— Почему бы нам не

разрешить нашей дочери продемонстрировать ее способности в схватке с гхола доктора Эребоома? — сказал Фенринг, намеренно дразня альбиноса. Сейчас графу надо было выпустить накопившуюся ярость. Мари в одиночестве ждала рядом, в игровой комнате. После того как она убила Талло, у нее не стало товарища по играм.

— Вы серьезно хотите выставить вашу девочку против дюжины тренированных солдат? — недоверчиво спросил Гарон.

— Против пятнадцати, — сказал Фенринг. Он знал, что в тренировочных схватках Мари уже доказала свою способность справиться с таким вызовом. — Да, пожалуй, такое соотношение будет честным.

Глаза Мари сверкали убийственным огнем, когда ее привели в маленький закрытый зал для поединков. Ей сказали, что настало время поиграть. Фенринг чувствовал, как в его крови бушует адреналин. Он улыбнулся дочке, совершенно уверенный в благоприятном исходе схватки.

Леди Марго не отставала от мужа:

— Теперь ты увидишь, что может сделать ребенок Бене Гессерит, если его дополнительно обучил отец, а тлейлаксы слегка извратили его мозг. Такая девочка обладает куда большим мастерством, чем все прославленные убийцы прошлого.

В зал вошли пятнадцать солдат-гхола, отобранных самим Эребоомом и вооруженных настоящим оружием. На последнем настоял сам Фенринг. Граф потрепал ребенка по золотистым кудрям и вручил Мари кинжал.

— Больше тебе ничего не понадобится, правда? — с этими словами граф наклонился и поцеловал девочку в лобик.

— Да, это все, что мне нужно.

Прежде чем отправить Мари на место поединка, Марго поцеловала дочь в щечку. Мускулистые взрослые солдаты растерянно и сконфуженно смотрели на Мари. Двери закрылись, и зрители стали изолированы от боевой площадки.

— А теперь, — сказала Марго, во всю силу применив Голос, — погасите свет. Мари будет сражаться в полной темноте.

— Гм, да, так и будет, — согласился Фенринг, и глаза его сверкнули. — Это будет еще больше щекотать нам нервы.

Граф чувствовал, как рядом с ним нервничает башар, слыша звуки схватки: свистели дротики, звенели клинки, слышались крики удивления и боли, испускаемые взрослыми мужчинами. Несколько человек уже хрипели в агонии. Темнота оставалась непроницаемой.

Фенринг мысленно улыбнулся и взял Марго за руку. Пульс жены резко участился.

— Это всего лишь небольшая порция дозированного насилия, — сказал Фенринг, обращаясь к Гарону, чтобы успокоить старого башара.

— Но их так много, а она такая маленькая, — ответил Зум Гарон.

Мужчины кричали недолго. Вскоре в затемненном зале наступила зловещая тишина. Через тридцать секунд

вспыхнул свет.

Мари стояла на полу, глядя на зрительскую трибуну. У ее ног лежали неподвижные тела — лучшие бойцы, предложенные тлейлаксами. В какой-то момент схватки Мари отбросила кинжал; руки, ступни и лицо девочки были густо измазаны кровью. Граф Фенринг и сам был поражен, какой маленькой и невинной выглядит его дочка. Гордость переполняла Хазимира.

— Поразительно, — сказал Гарон.

— Мы потеряли наших лучших гхола, — не скрывая горечи, добавил Эребоом.

— Вероятно, вам следует повторить попытку с лучшим генетическим материалом, — не без сарказма отозвалась леди Марго.

Фенринг принялся наблюдать за другими мастерами Тлейлаксу, что-то обсуждавших на своем секретном языке. Фенрингу было все равно, какие слова они произносят. Язык их тел был очень красноречив.

Мари отработала на отлично, со смертоносной безошибочностью, усвоив все богатство преподанной боевой техники. С некоторым страхом Фенринг подумал, что девочка, пожалуй, может превзойти в мастерстве и его самого. Граф обернулся к жене и увидел, что в ее глазах стоят слезы. Слезы радости, подумалось Фенрингу.

— Она готова, — коротко произнес граф.

Империя всколыхнулась от вспышки насилия в Небесном аудиенц-зале, и гнев народа вылился в смертоносные нападения на все новые и новые планеты. Воины джихада требовали отмщения от имени Муад’Диба, а высочайшую цену платили невинные люди.

Хуже того, Ирулан заметила, что Пауль закрыл глаза на эти жесточайшие злодеяния.

Никто из облеченных властью людей не обратил внимания на смерть ее сестры. Руги стала просто именем в длинном списке потерь, и лишь немногие заметили то, что эта девушка была младшей дочерью падишаха-императора, которого совсем недавно называли «повелителем миллиона планет». Свет истории сконцентрировался на одном Муад’Дибе и на окружавшем его насилии. Дом Коррино стал не более чем сноской на полях истории… сноской, которой поклялся не быть мастер меча Уитмор Бладд.

Ирулан, несмотря на все старания, не могла забыть, как баюкала на руках тело убитой сестры. Теперь она позволила себе ненавидеть Пауля, ибо ему не было никакого дела до ее горя. Да что там, он его попросту не заметил.

Озабоченный своими провалами и занятый усилением службы безопасности после страшного покушения, Пауль не признавал боли Ирулан. Каким черствым он стал! Каким жестоким, холодным и неприступным. Возможно, такими чертами и должен обладать богоподобный повелитель галактики… но не человеческое существо. Ирулан не могла избавиться от невыносимой горечи.