Дюна: Пауль
Шрифт:
Следователи и эксперты ободрали стены, пол и потолок Небесного аудиенц-зала до самых камней. Были произведены многочисленные химические анализы. Следователи просмотрели журналы рабочих смен, чтобы понять, кто имел возможность заложить в кладку и украшения отравленные снаряды. Заговор такого масштаба не мог подготовить один человек. Скорее всего действовала многочисленная и разветвленная организация — слишком уж хорошо оказались пригнанными друг к другу кусочки мозаики. К несчастью, приказав солдатам стрелять по отверстиям, из которых вылетали снаряды, Корба, сам того не желая, уничтожил некоторые важные улики.
Модифицированные
Были допрошены многие новые слуги, специально нанятые для проведения церемонии Великой Капитуляции. По несчастью, большинство из них умерли во время допросов с пристрастием. Корба был уверен, что они скрывают какую-то важную информацию, но при всем старании из них не удалось выудить никаких ценных сведений.
Несмотря на угрызения совести, Пауль разрешил продолжать инквизиторскую практику допросов. Невинные жертвы? Их и так уже было предостаточно, а будет еще больше. Пауль даже хотел привлечь к расследованию Вещающих Истину сестер из ордена Бене Гессерит, но потом отказался от этой мысли, так как не мог исключить, что и орден был замешан в покушении.
Но кому вообще может он безоговорочно доверять? На кого может положиться? У Пауля было всего несколько таких людей — Чани, Стилгар, Алия. Он мог доверять своей матери и Гурни Халлеку, но оба были далеко, на Каладане. Может быть, он мог положиться на Корбу и, наверное, на Бладда. Как быть с Ирулан? Он не доверял ей, но и не подозревал. Она потеряла в этом нападении свою сестру, и Пауль не чувствовал обмана со стороны своей официальной супруги. Не стоял ли за этим топорно сработанным покушением Дом Коррино, без колебаний принесший в жертву младшую дочь бывшего императора? Или это рука какого-то из неизвестных пока наследников Харконнена?
В мозгу всплывали другие имена и другие вопросы, но Пауль отбросил их. Так можно зайти слишком далеко, и тогда паранойя сведет его с ума. «Я должен быть бдительным. Необходимо усилить службу безопасности, чтобы выбить почву из-под ног моих врагов».
Нет ничего удивительного, что среди всеобщего ропота раздался и голос Мемнона Торвальда, который разослал через своих замаскированных сторонников велеречивое послание, состряпанное на какой-то планете, где он окопался, прячась от гнева императора. Торвальд, ничтоже сумняшеся, взял на себя ответственность за покушение. Он рассказывал о том, как подослал в дом императора своих людей, как они едва не убили его близких. Но в этой писанине было множество неточностей, оно изобиловало противоречиями относительно того, что происходило в цитадели на самом деле. Представлялось, что в данном случае Торвальд просто воспользовался подвернувшейся ему возможностью и попытался использовать трагедию к своей выгоде. Но вождь мятежников был, пожалуй, слабоват для того, чтобы придумать и привести в исполнение такой грандиозный и изощренный план.
Помимо того что люди, совершившие покушение, умело напомнили о летающих дисках на свадьбе Лето, они, кроме того, проявили недюжинное знание способностей Пауля, так как выбрали в качестве оружия самонаводящиеся отравленные разными ядами снаряды. Это очень сильно напоминало покушение, едва не убившее Пауля вскоре после его прибытия на Дюну. На этот раз, учтя, что одного снаряда может оказаться недостаточно, применили их
«Но все же недостаточно хорошо для того, чтобы убить его».
Чтобы просто установить такое множество самонаводящихся снарядов и заложить бомбу под императорский трон, надо было обладать неограниченным доступом к этому участку Небесного аудиенц-зала во время его строительства. Учтя это обстоятельство, Кизарат Корбы арестовал всех рабочих, участвовавших в этом строительстве, и допросил их, проявив при этом больше фанатизма, чем ума. По странному стечению обстоятельств многие подозреваемые были убиты на улицах Арракина, став, по видимости, жертвами грабежей и разбойных нападений. Допросу с пристрастием подверглись лишь оставшиеся в живых.
Когда тень подозрения легла на самого Корбу, он принялся горячо протестовать. Но факты упрямы. Документы и свидетельства допрошенных говорили о том, что именно он вносил множество изменений в детально проработанные планы цитадели, причем вносил зачастую в последнюю минуту. Во время строительства Корба требовал архитектурных изменений, и тогда это казалось просто диктатом и капризом. Но теперь такие действия выглядели вдвойне подозрительными, ведь это создавало дополнительные возможности для установления смертоносных сюрпризов.
Слыша такие вопросы, Пауль припомнил один эпизод из времен харконненовской оккупации. Тогда он и его отряд фрименов захватили в открытой пустыне Гурни Халлека и группу его контрабандистов. После того как Гурни сказал Паулю, что некоторым его людям нельзя доверять, он поручил Корбе расследовать это дело и найти шпионов. Действительно, некоторые из контрабандистов оказались переодетыми сардаукарами, но Корба каким-то непостижимым образом ухитрился не найти оружия — фальшивых ногтей, удавок из шиги, спрятанных в волосах, кинжалов, скрытых в защитных костюмах. Это был вопиющий провал. Был ли он и тогда преднамеренным?
Слушая оправдания Корбы, Пауль не мог отделаться от впечатления излишней горячности его протестов. Корба был слишком возмущен, слишком многословен. Не намеревался ли Корба, сделав из Муад’Диба мученика, захватить в империи верховную религиозную власть? Да, решил Пауль, Корба был вполне способен на такое.
Но тем не менее в конце разговора внутреннее чувство подсказало Паулю, что этот человек не лжет.
Когда настала очередь мастера меча Бладда подвергнуться допросу, Пауль понимал, что Корба проведет его со всем тщанием, на какое окажется способным. Бладд бросился в самую гущу трагедии, не заботясь о собственной жизни, он спас Ирулан от снарядов и уберег Пауля от взрыва и едва не умер от отравленной раны.
Но при всем том Бладд пронес на церемонию защитный электронный экран, невзирая на запрет. Кроме того, он почувствовал, что под троном заложена бомба. Или, быть может, знал?
Пауль почувствовал, как по спине побежали мурашки.
Как ни удивительно, но выздоравливающий мастер меча и не думал отрицать свою причастность к делу, когда к нему на квартиру явился Корба со своими следователями.
— Я ожидал, что вы захотите поговорить со мной раньше. Вы могли тем самым избавить себя от множества трудностей. — Он презрительно фыркнул. — Кроме того, вы могли бы сохранить жизни тех невинных людей, которых вы замучили на допросах. Прежде чем продолжить, я требую аудиенции у Пауля Атрейдеса.