Чтение онлайн

— Гляди, вон принц твой, — кивает мне за спину Паулина, и сердце пропускает удар.

А когда наши с ним взгляды встречаются, я понимаю, что все уже неважно. Он ведь живой. Хромает на правую ногу, бровь зашита, лангета на руке, но живой!

Лечу к нему, едва не взлетаю. С трудом успеваю остановиться, чтобы не врезаться с ходу и не причинить боль. Мы не касаемся друг друга, просто молчим. Он глядит во все глаза, а затем улыбается, сверкнув щербинкой между передних зубов. Я не выдерживаю и едва

ощутимо бью его в здоровое плечо.

— Ауч! — возмущается он.

А я стою и смотрю, пока из глаз против воли не начинают течь слезы. Не могу их остановить, не выходит. Ну, как раз можно испытать, как хорошо продержится пробный макияж.

— Ты невыносим! — бормочу со злостью, когда Дым уже прижимает к себе. И тут же, не удержавшись, спрашиваю, что случилось.

Ведь любовь — это уметь прощать, потому что он держит слово: Дым всегда возвращается ко мне, к нам, как и обещал.

— Срочный вызов был, не хватало людей. Заброшенный амбар горел, — он, как всегда, говорит без пугающих подробностей, но всю суть передает. — Мы Палыча поздравили и помчали на помощь. Крыша, сука, обвалилась. Нас с Максом быстро вытащили, но немного досталось.

— Немного?

Я всхлипываю, вжавшись носом в пропахшую дымом майку. Грязную, перепачканную пылью и сажей майку. И, кажется, успокаиваюсь. Этот запах стал для меня родным. Это значит, что Федя рядом.

— И когда ты перестанешь так подставляться? — задаю риторический вопрос.

— Лиса где? — спрашивает вместо ответа.

— Ася с Игорем забрали в парк. Погуляют и завезут позже, когда… когда…

— Ну ты чего, малыш, — он целует в лоб, а после улыбается так, будто всего лишь нашкодил, а не в очередной раз рисковал жизнью.

— И что я скажу твоей маме, когда она увидит тебя на свадьбе?

— Моей маме не привыкать видеть меня с синяками. Лучше подумай, что скажешь своей.

— Моя вряд ли вообще что-то заметит.

— Вот и хорошо.

— Хорошо, — передразниваю его.

— Зато теперь мне дали полноценный отпуск.

— На год?

— На целый месяц.

Я недовольно фыркаю, гадая, что ему еще нужно сломать, чтобы спокойно отсидеться дома. Дым убирает руки, кажется, намекая, что пора нам уходить отсюда, и будто бы только сейчас замечает, в чем я одета.

— Кстати, видеть невесту в платье до свадьбы — плохая примета, — бурчу, потому что все еще немного злюсь.

— Клал я на эти приметы, малыш. — Он нежно касается моих губ. — Но, если надо, купим тебе другое.

— Ну и кто меняет платье за два дня до свадьбы?

Дым пожимает плечами и вновь уворачивается от моего хука.

— Прости, что заставил понервничать, — искренне извиняется он. Я по глазам вижу. В них тоже страх. Страх потерять нас.

Не продолжаю бессмысленный разговор.

Знаю, что для него это не просто работа. Знаю, что он вернется ко мне, как и обещал.

— Я люблю тебя, — шепчу ему в губы.

— И я, — отвечает поцелуем. — Пойдем? Домой или куда надо. Паулина забрала мою машину, подкинет нас.

— Нам определенно нужно домой. Платье сама отпарю.

Но для начала мы все-таки заезжаем в аптеку, где под чутким руководством Лины Дым покупает необходимые медикаменты. Меня оставляют ждать в автомобиле из-за того, что я нет-нет да пущу слезу, глядя на Федю. Но, зайдя в квартиру, быстро беру себя в руки: помогаю ему раздеться, принять нормальный душ. Достаю обезболивающие и среди коробок неожиданно нахожу тест. Тест на беременность.

Дым как раз выходит из ванной в полотенце на бедрах. Весь в кровоподтеках и ссадинах, от которых в груди щемит. Я отвожу взгляд и хватаю тест.

— Это, наверное, тоже тебе? — с усмешкой произношу, а тот смеется.

— Нет, тебе.

— Федь, я же говорила, у меня всего два дня задержки.

— А до этого задержек не было.

Я закатываю глаза, но решаю не спорить с больным и демонстративно несу коробочку в ванную комнату. Мы хоть и перестали пользоваться защитой, я почти уверена — это не то, что он думает.

Вот только, прочитав инструкцию и едва применив тест, я не успеваю даже моргнуть, когда вижу, как проявляются две яркие и четкие полоски. Две!

— Ну что? — Дым бесцеремонно заглядывает в дверь, а я, перевернув, бросаю тест рядом с раковиной и судорожно выталкиваю любопытного в коридор.

— Теперь нужно подождать три минуты, — тараторю, сама не понимая, что творится в голове.

Сердце разгоняется, будто идет на взлет. Я включаю, но, подумав, тотчас выключаю чайник, потому что не хочу никакого чая. Сейчас бы вина, но… Боже, я пытаюсь все осознать. Мечусь от холодильника к столу, накрываю завтрак и пытаюсь делать вид, что ничего не знаю. У меня есть три минуты форы, которые…

— Три минуты прошли, — сообщает Дым, когда таймер на его телефоне дает знать, и уже светит затылком, направляясь к заветным полоскам.

Черт!

Я бегу, чтобы опередить Федю, но тест мы все равно переворачиваем вместе.

И замираем.

А я выдыхаю.

Потому что не показалось.

Их две.

Полоски.

— Эм, — выдает короткое Дым, — это, кажется…

— Ага.

— И что… что теперь делать? Нужно звонить врачу?

Я закидываю голову назад и изо всех сил хохочу. Моего бесстрашного мужчину напугали две полоски. Прелесть.

— Для начала, пожалуй, нужно сходить еще за парочкой тестов, — говорю и уже обнимаю самого родного человека, улыбка которого и есть для меня любовь.