Дым
Шрифт:
Я не смогу сидеть под перекрестными взглядами мажоров-завсегдатаев, которые покрутят у виска, обсмотрев со всех сторон.
— Пойдем?
Не выйду.
Молчу, а Дым уже без слов обходит капот и подает мне руку. Это все прекрасно, конечно, я поняла, что он может быть джентльменом, но в ресторан я не зайду.
— Добрый вечер, бронировали столик? — уже через пару мгновений слышу тонкий неприятный голос и удивляюсь, как так вышло. Дым меня загипнотизировал, что ли?
— Да, на фамилию Дымов.
Молодой парень в рубашке с бабочкой
Снежана, как указано на бейджике, даже не скрывает, что засматривается на моего спутника, чем адски раздражает. Только вот Дым обнимает за талию меня и меня же ведет вперед. Не ее. Это придает сил задрать выше подбородок и крайне мило улыбнуться, чтобы она выкусила.
Когда мы обходим почти весь зал, я даже радуюсь — это значит, мы будем сидеть где-нибудь в углу и никому не помешаем. Но нет! Мы вдруг заворачиваем к лестнице и поднимаемся на второй этаж. Минуем табличку с надписью «ВИП-зона», и охранник, кивнув Снежане, снимает ограничительную ленту из бархата, чтобы впустить нас.
После длинного коридора мы останавливаемся у двери под номером семь, а когда заходим в комнату, я не сдерживаюсь и даже ахаю. И не потому, что здесь накрыт столик на двоих, который украшает бутылка вина и свечи. А потому, что стекла панорамные — от пола до потолка, и отсюда открывается вид на весь берег.
Я подхожу близко к окнам и едва ли не касаюсь пальцами, но вовремя одумываюсь — представляю, как сложно их натирать.
— Нравится? — доносится следом за словами девушки, которая обещает позвать официанта и закрывает за собой дверь.
— Ты продал вторую почку, чтобы поужинать здесь?
Леди из меня, конечно, никудышная, но зато Дым искренне и раскатисто смеется. Я люблю его такой смех, сердце замирает.
— Хозяин — мой должник.
— Ты и его спас из горящего здания? — не узнаю свой голос. В нем прорезаются игривые нотки.
— Нет, помог с интерьером, когда подрядчик кинул. В очень сжатые. Он оценил жест. Теперь у меня пожизненная скидка, которой я никогда не пользовался.
— С интерьером? — Я оглядываюсь вокруг. — А с чем именно?
Мне интересно все, что касается Дыма.
— Если обратила внимание, внизу буфеты стояли для хранения вина. — Киваю бездумно. — Там еще шкафы деревянные, тумбы под кассовые аппараты.
— Правда? — На самом деле, я ничего не разглядела, потому что все показалось волшебным. — У тебя золотые руки.
Он опускает эти самые руки на спинку кресла и подзывает меня.
— Присядем?
— Угу.
Видимо, сегодня так и будет
Повисает молчание, я нервно перебираю пальцами салфетку. Как раз когда думаю, чем бы заполнить тишину, которая сбивает с толку, появляется официант. И я так сильно радуюсь, что Дым косо на меня смотрит.
Просто парень оказывается моим хорошим приятелем. Мы работали вместе, когда я была беременна Лисой. Это я напрягшемуся Феде и рассказываю, после чего выбираю «нормальную человеческую еду по адекватной цене». Такая тут тоже есть, но без помощи я бы не справилась. Названия, как специально, зашифрованы, и не догадаешься, что это простая говядина.
Посмеиваюсь над шуткой старого знакомого и ловлю тяжелый взгляд серых глаз. Дым отчеканивает заказ и просит лишний раз нас не беспокоить, а я благодарю Юру и запиваю смущение вином. Он бы так просто и не пришел, здесь специальные кнопки для вызова официанта.
— Может, для начала? — Дымов поднимает бокал, в который я уже вцепилась зубами, и я краснею пуще прежнего.
— Конечно, — соединяю их с хрустальным звоном. — А вино…
— Презент от хозяина.
— Я хотела сказать, очень вкусное, — выдаю тише и чуть виновато улыбаюсь Феде, после чего он тоже заметно расслабляется.
— За прекрасный вечер в прекрасной компании.
Смущение перетекает в жар и тот спускается ниже вместе с вибрирующими нотами в его голосе. Мы оба ходим по тонкой грани, даже когда просто беседуем ни о чем. Хорошо, что очень скоро приносят еду и не приходится гадать, чем занять руки. Я отрезаю тонкий ломтик мяса, который уже скоро тает во рту, а Дым вдруг быстро меняет тему с девочек, которые присылали фото и видео отчеты из дома.
— Ты сказала, вы работали вместе с этим парнем. Когда ты была беременна. Это не слишком?
Я пожимаю плечами, не собираясь ничего скрывать. Вино слегка развязывает язык и придает храбрости. А еще от него пекут губы, на которые пялится Дым
— Да, до шести месяцев живот был почти не заметен. Я чувствовала себя нормально, только… — фыркаю, потому что от одного воспоминания плохо становится, — тунец! Как же меня воротило от тунца, а он был почти в каждом блюде! Ужас. Помню, заходила на кухню, и сразу сводило живот.
— А потом? — Дым делает глоток красного вина и улыбается мне, чтобы отвлечь. Только я раскусила его, вижу, как поджимает губы и врет.
— Потом я перепутала заказы и… неважно. Со мной попрощались, но я еще какое-то время убирала в квартирах. Деньги были очень нужны.
— А что насчет отца Лисы? — вижу, с какой осторожностью Дым задает вопрос, и ценю это, но прошло достаточно времени, чтобы разговоры о Матвее чем-то меня задевали.
— Его нет и никогда не было в нашей жизни. Он исчез до того, как я узнала о беременности.
— И не пытался…
— Не пытался, — отвечаю чуть резче, чем хотелось бы. Просто плохо справляюсь с эмоциями, которые касаются Лисы. — Мы ему не нужны.