Чтение онлайн

— Я сам себя выписываю, — огрызнулся Трэвис. — Пусть найдут другого дурака, который будет раскошеливаться за эти сомнительные медицинские услуги. Не собираюсь помирать в этой паршивой больнице.

Медсестра выразительно посмотрела на Анни: мол, видите, какой беспокойный пациент? Потом торжествующе скрестила руки на груди и снова обратилась к Трэвису:

— Не так вот, считай, что тебе крупно повезло, упрямый ворчун! Я только что встретила доктора в коридоре, и он сказал буквально следующее: скорее всего, тебе лучше не станет от того, что тебя силой

будут удерживать здесь. Как вы думаете, мистер Кэйд, сможете ли вы сами одеться или мне вам помочь?

Она хитро ухмыльнулась. Трэвис чуть не подпрыгнул.

— Не смей ко мне прикасаться, Джерт. Я сам!

Джерт никак не отреагировала на очередную грубость. Она отошла от кровати.

— Ну и чудесно! Одевайся, а я схожу за креслом-каталкой.

Трэвис от возмущения чуть не задохнулся.

— Еще чего не хватало! — воскликнул он и погрозил медсестре пальцем. — Выбрось это из головы! Чтобы Трэвиса Кэйда возили на каталке!

— Извините, мистер Кэйд, но всех выписывающихся пациентов вывозят на кресле. Таков порядок.

Джерт повернулась к Анни.

— Можно мне с вами поговорить? Давайте выйдем.

— Коуди, ты не присмотришь за Мэри? — спросила Анни.

Конечно, ей не надо было и спрашивать, но она не привыкла к постоянным одолжениям и никогда не принимала помощь, пусть даже близких людей, как должное.

Анни и Джерт вышли в коридор и направились в комнату для посетителей. К счастью, там никого не было. Они сели на банкетку.

— Миссис Аквилар, я хотела дать вам некоторые рекомендации по уходу за вашим отцом, — торжественно произнесла Джерт и достала из кармана листок бумаги. — Здесь самые важные предписания, соблюдение которых приведет к выздоровлению после операции на венах Трэвиса, то есть мистера Кэйда. У него же на ногах свежие швы, которые еще не скоро заживут.

Анни взяла листок и погрузилась в чтение.

— Все это, кажется, не составит труда, — сказала она наконец.

— Заметьте, ему понадобится специальная терапия. Он должен понемногу ходить каждый день. Двигаться необходимо, но начинать следует осторожно, чтобы не давать сразу больших нагрузок на ноги.

Анни понимающе кивнула, и медсестра продолжила:

— Хочу вас предупредить, не удивляйтесь, если выздоровление Трэвиса будет трудным. Он думает, что до сих пор очень силен, и убедить в обратном его нелегко, да и не имеет смысла. Необходимо понимать, что операция сама по себе еще не решает проблемы, процесс восстановления после нее — очень важный фактор, игнорировать который нельзя ни в коем случае.

— Мне все понятно, — сказала Анни. — Спасибо вам за советы.

Джерт словно не слыхала ее слов. Она еще не закончила.

— И вот еще что. Процесс восстановления чреват многими осложнениями, если не соблюдать всех предписаний врача. Я думаю, вы лучше меня знаете, с каким упрямым и своенравным пациентом вам придется иметь дело. Нельзя идти у него на поводу, и надо строго стоять на своем.

Анни усмехнулась.

— Да уж, об этом мне хорошо известно! У папы довольно тяжелый

характер. Правда, я привыкла, хотя понимаю, что мне придется нелегко.

Медсестра понимающе улыбнулась.

— Все образуется! — подбодрила она Анни. — Ладно, я пошла за креслом.

Анни вернулась в палату. Как она и ожидала, отец сидел на кровати полностью одетый. Мэри — рядом с ним, весело болтая о чем-то. Коуди стоял у окна.

— Мы где-то через час поедем домой, папа, — сообщила Анни.

— Ох, как долго ждать! Да еще вдобавок я проголодался. Мечтаю о хорошем горячем ужине. Эта больничная баланда мне осточертела. Анни, а у тебя осталось хоть немного сальсы? Я даже во сне ее видел.

Она кивнула и обошла палату, заглянула в тумбочку, чтобы проверить, не забыли ли чего-нибудь.

— У меня полно сальсы в кладовке, я ее готовила пару недель назад, — успокоила она отца, но вдруг обеспокоенно взглянула на него: — А тебе разве можно есть сальсу? У тебя должна быть специальная диета.

Анни достала листок с рекомендациями и пробежала его глазами.

— Тут только лишь терапевтические советы, — заметила она. — Нет ничего про то, что тебе можно есть, а чего — нельзя. Надо мне не забыть узнать у медсестры.

— И не вздумай! — возмутился Трэвис. — У меня был сердечный приступ, у меня слабые вены, но не язва желудка. Ты только спросишь эту вредную Джерт, как она тут же заявит: «Никакой острой, жирной и соленой пищи!» И все мне назло. Я тут без конца жаловался на плохую еду. Попробовала бы сама, какой гадостью они здесь кормили меня. Клянусь, они из богадельни какой-то привозят объедки.

Выпалив все это, Трэвис скрестил руки на груди и надулся. Анни тяжело вздохнула. Она понимала, что соблюдение диеты — дело сложное для ее отца. В конце концов, пусть ест ту пищу, к которой он привык. Хуже будет, если начать спорить с ним и стараться переубедить. Он только разволнуется, и у него повысится давление.

— Ну хорошо, — сказала она примирительным тоном. — Сегодня на ужин я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.

— Прекрасно. Я хочу того мяса, которое принес Коуди. Пожалуй, надо приготовить файитас, чтобы отпраздновать мое возвращение.

Коуди усмехнулся.

— У вас разве еще осталось? Могу привезти свежей говядины, если больше нет.

— Все есть, не беспокойся! Анни, пусть Коуди поужинает с нами сегодня! — приказал старик.

Анни поспешила пригласить деверя.

— Конечно, Коуди. Пожалуйста, останься поужинать с нами! Мы собираемся отметить папино выздоровление.

— С удовольствием, — ответил Коуди.

Мэри от радости подпрыгнула на кровати.

— Ура! У нас будет праздник!

Анни рассмеялась, и за ней — все остальные. Мысленно она уже стала прикидывать, какие продукты у нее остались в холодильнике после всех проблем с электричеством. Как все же здорово, что наконец отец возвращается домой!

— Праздник так праздник, — сказала Анни. — Но только без всяких сумасбродств. И слушаться меня беспрекословно, понятно?