Двое
Шрифт:
Зак пытался отдышаться, слушал, что она говорит, и злился. Вот упрямая гордячка! Зачем он только приехал сюда? Пусть Картер делает что хочет, ему это осточертело. Несет полную ахинею и думает, что такая умная, дальше некуда. Нет, пора ему действительно сваливать отсюда.
— Ну и прекрасно, — огрызнулся Зак, приглаживая мокрые волосы. — Я вовсе не за тем сюда ехал, чтобы со мной так обращались. И не ради себя.
Он метнул злобный взгляд в сторону Анни. Она встала, подбоченясь и прищурившись.
— Тогда ради кого же? — спросила она с вызовом. — Что может тебя интересовать, кроме моей земли? Конечно, здесь живет зрелая вдовушка, забывшая о мужских
Зак схватил Анни за локоть и потянул к себе. Она вскрикнула от неожиданности и опустилась на землю рядом с ним. Зак придвинулся ближе, крепко схватив ее за плечи.
— Ради Бога, Анни, перестань! — крикнул он. — Я ведь не знал, что ты — вдова. Я вообще не знал, кто ты. Я должен был встретиться с владельцем фермы Аквилар, и я ожидал увидеть мужчину. Фермера, с которым предполагал повести мужской деловой разговор. И еще вот что я тебе скажу. Я не знаю, к чему там готовы вдовы. Ты мне, кстати, не кажешься очень уж зрелой. А вот насчет услад и мужских ласк, запомни, Анни Аквилар, — если я решу взять тебя, я буду любить тебя медленно, томительно, сладострастно и нежно, так, чтобы каждая клеточка твоего тела трепетала, начиная от кончиков пальцев до… — Он коснулся губами мочки ее уха. — Я бы шептал твое имя и целовал шелковую смуглую кожу на шее, на груди, а ты бы стонала в моих объятиях и умоляла бы, чтобы это никогда не кончалось…
Зак замолчал. Анни высвободилась из его рук, но не отстранилась и сидела очень прямо, не сводя с него изумленного взгляда.
— Я не занимаюсь сексом ради секса, Анни, — добавил Зак тихо. — Ты очень желанна для меня, но чтобы лечь с тобой в постель, я… Я должен тебя полюбить сначала.
Как только он произнес эти слова, ему стало понятно: любовь к Анни проснулась в нем с первой же их встречи. И тут же другая мысль проникла в его сознание: он никогда не сможет больше прикоснуться к Лу-Энн. Она не нужна ему, и их помолвку надо расторгнуть. И вообще — как он мог так бездумно связать себя словом с женщиной, к которой не испытывает глубоких чувств? Как мог не заметить, что сердце его оставалось спокойным во время всего романа с Лу-Энн?
Анни смотрела на него изумленно и просто не знала, что и сказать. В замешательстве она нервно теребила ворот блузки. Зак смотрел на нее, и она отважилась спросить:
— Откуда вдруг такие принципы?
Но сказала она это как-то несмело. Зак не замедлил с ответом.
— Я видел, к чему приводит мужчину беспорядочная связь с разными женщинами. Он обращается с ними как с банками пива — использовал и выбросил. Но при этом он уже не мужчина, а тряпка. Очень скоро наступает такая пустота, которую уже ничем не заполнить…
Анни удивленно подняла брови: неужели у Зака есть такой опыт? Он понял ее немой вопрос и горько усмехнулся.
— Я говорю о своем отце, — сказал он, поморщившись.
Да, у него есть отец, который не способен любить никого, и мать, которая оставила его когда-то. Анни вспомнила его разговор с Мэри. Конечно, он несчастный человек, у которого было столько боли и страданий в жизни. Он, видимо, столько натерпелся, что всеми силами пытается найти понимание и любовь. А есть ли у него вообще друзья, с которыми он может поделиться? Или только такие, как…
— Я столько всего наговорила тебе, — сказала Анни виновато. — Имя этого Картера Хаскинса привело меня в бешенство. Таких негодяев, как он, я никогда не видела…
— Не надо об этом.
— Зак, я слышала, как ты утешал Мэри,
Он пожал плечами. То, что разговор принял такой серьезный оборот, было ему не совсем по душе. Кроме того, его раздражало, что на нем мокрые джинсы и рубашка. Анни сидела так близко, что чувствовалось тепло ее тела, и эта близость пробуждала в нем совсем иные чувства, чем те, на которые рассчитывала сейчас она. Тем не менее он взял себя в руки и сказал:
— Мне нравится твоя дочка. Она чудесная девочка, только очень уж печальная. Оно и неудивительно: отец бросает ее по непонятной ей причине, а ребенок считает, что это случилось по его вине. Я просто хотел, чтобы Мэри так не считала.
Анни потупила взор.
— Отец Мэри — мой муж — погиб. Он попал под трактор. Ужасная история! — медленно проговорила она.
Зак вздрогнул и тут же забыл обо всех глупостях, которые лезли ему в голову.
— Понимаешь, — продолжала Анни, — Мэри не видела этого, но она вернулась домой еще до того, как я успела убрать все эти окровавленные полотенца… И я… не смогла ей толком объяснить, что произошло… Я так боялась за ее психику…
— О Господи, Анни! — пробормотал Зак, обнимая ее и прижимая крепко к себе. — Боже мой, прости меня ради Бога.
Она уткнулась носом в его плечо, и он почувствовал, как подрагивает ее тело.
— Анни, детка, — шептал он ей, — не плачь…
Она и не плакала, только вздрагивала от внутренних переживаний. Ей надо было просто дать время справиться с этой болью. Зак понимал это и крепко прижимал ее к себе.
— Прости меня, Анни, — шептал он нежно. — Я с тобой, и буду с тобой — столько, сколько тебе это понадобится.
Анни не имела представления, сколько она просидела вот так, в объятиях Зака. Как сквозь сон она слышала его шепот, не разбирая слов. Понемногу боль стихла, ей стало легче. Она почувствовала спиной легкое дуновение ветерка. Вокруг было тихо. Анни села и огляделась: на небе уже светила яркая луна, отражаясь в темном пруду. Рядом с ней — Зак. Одежда его уже совсем высохла. Значит, он долго и терпеливо сидел с ней, стараясь утешить и поддержать.
Анни подумала, что она, наверное, даже задремала, когда душевная боль немного утихла. Но Зак не спал, он, как верный страж, берег ее покой.
— Зак… — позвала она.
Он и так смотрел на нее, его глаза блестели.
Анни хотела поблагодарить его за участие, терпение и уйти в дом, спрятаться там, но в этот момент заметила, как он глядит на нее. Она почувствовала, что он ждал ее пробуждения, чтобы поцеловать ее. Ее охватило волнение, она и сама желала этого. Анни потянулась к нему, и он, склонившись, коснулся полуоткрытым ртом ее трепетных губ. На какую-то долю секунды она затаила дыхание в ожидании настоящего поцелуя, и вот уже Зак жадно ласкал и кусал ее губы. Анни, слабея в его руках от долгожданного блаженства, застонала и закрыла глаза. Так она не целовалась никогда в жизни, каждый поцелуй обжигал, будил страсть… Она чувствовала его горячие губы на щеках, шее, Зак целовал ее волосы, глаза… Анни, не в силах сдержать стона, умоляюще взглянула на него.