Чтение онлайн

 Всё это пропадает: война.

 А Дорофеич наберёт в корзину того да этого, всего понемногу — можно и борщ сварить.

 Спустился он из вагона, подобрал свою корзину, а тут в зарослях кукурузы шевельнулся стебелёк. Прошуршали сухие листья.

 Дорофеич заулыбался:

 — Суслик! Этот не сплошает, уже обедает! — И старик тоненько, по-сусличьи, свистнул, посылая зверьку привет.

 Но вдруг Дорофеич изменился в лице. Тревожно вобрал голову в плечи. Машет нам наверх, зовёт на помощь.

 Я

схватил винтовку. Для старика — гранату. И — из вагона.

 — Дорофеич, — шепчу, — ты что?

 Он послал меня в обход кукурузного поля, а сам с гранатой — грудью вперёд.

 Углубился в кукурузные заросли да как крикнет:

 — Руки вверх!

 Верить ли глазам — поднимается с поднятыми руками крестьянин... Вот так суслик!

 Но на человека жалко смотреть: босой, без шапки.

 Шепчу:

 — Дорофеич, не зря ли пугаешь человека? Может, это его огород, тогда спасибо надо сказать, что кормимся.

 — А вот сейчас, — говорит, — проверим!

 И — к задержанному:

 — Вы здешний?

 — Ни, иду своей дорогой.

 Дорофеич нахмурился:

 — А если совесть чиста, почему в кукурузе прятался?

 — Жарко, — говорит, — присел отдохнуть, да и заснул.

 Это в десять-то утра ему жарко! Солнце только-только начинает пригревать, а человек полуголый. Ишь разжарился!

 Пришлось этого крестьянина препроводить на бронепоезд.

 Командир усадил крестьянина, как гостя. Повёл с ним беседу.

 Толкует о том, о сём и — как бы невзначай — ставит нужные вопросы.

 Гость попросил закурить. Дали ему табачку.

 Задымить задымил, а разговаривать не желает.

 Командир встал.

 Оглядел человека с головы до ног — и вдруг подзывает Дорофеича:

 — Скажите, он так и был босиком? Что-то не верится... Ну-ка, дежурный, принесите ведро воды.

 Принёс дежурный воды — и давай плескать пленному на ноги. Поплескал — грязь сразу и сошла.

 — Ну вот, — сказал командир, — ноги у человека белые, ни царапинки. Ясно: был в сапогах. А где они? Выбросил?

 Тот как услышал, что сейчас пойдут шарить в кукурузе, — застонал даже.

 Разыскали сапоги. Принесли командиру.

 Он принялся выстукивать пальцем подошвы. Стукнет — и прислушается к звуку.

 Потом стал ощупывать сапоги изнутри.

 Усмехнулся, взял нож, просунул его в голенище — и затрещала подкладка.

 Вынимает командир из сапога платочки — женские, с вышивкой. Держит их за кончики, показывает бойцам. И каждый видит, что на платочках тонким пером наведены чертежи, военные знаки и свободные места густо исписаны.

 Вот какой суслик нам попался!

 Двое бойцов, взяв винтовки наперевес, повели шпиона в штаб.

 Но

по дороге вот что случилось...

 В штаб мы хаживали по-разному: можно полем, а можно через село.

 Через село ближе.

 Этим ближним путём конвоиры и повели шпиона. А того и не подумали умники-разумники, что короткая-то дорога не всегда лучшая.

 Но расскажу по порядку.

 Украинские сёла все в садах. И огорожены сады всего только низенькими плетнями.

 Плетень, а за ним — зелёная непроглядная гуща.

 Идут конвойные по сельской улице, ведут пленного.

 А он клянчит:

 — Дайте покурить...

 Конвойные пригрозили винтовками:

 — Шагай, шагай, не задерживай!

 А тот как примется совестить бойцов. На командира бронепоезда сослался: мол, вот деликатный человек, сам угостил покурить, а у вас, жадины, проси — не допросишься!

 Красноармейцам обидно такое слышать.

 Опустили винтовки. Один достаёт из кармана кисет с табаком.

 Другой готовит самодельную зажигалку, чтоб высечь огонька.

 Вдруг — оглушительный вопль:

 — Караул! Грабят!

 Бойцы опешили. Глядят по сторонам.

 А это шпион крикнул — для обмана. Да сам — через плетень.

 Караульные засуетились — руки-то заняты! Не сразу и стрелять наладились.

 «Бах-бах-бах!..» — загремели выстрелы.

 Били наугад. Но когда обшаривали сад, обнаружили свежую кровь. Значит, пуля настигла негодяя!

 Но где он сам?

 Пропал. Как сквозь землю провалился...

 Командир донёс о случившемся в штаб.

 Пятьдесят бойцов в конном строю кинулись прочёсывать поля, рощи, овраги.

 Другие пятьдесят конников оцепили село.

 Обыскали каждый дом, дворы, сады, клуни, стога сена... Но пропал беглец, окончательно пропал!

 Утром, проснувшись, я побежал к паровозу.

 Здесь и умоешься — воды в тендере хватает! — и ночные новости узнаешь.

 На этот раз толковали... о чём бы это?

 Оказывается, ночью на бронепоезд прибегала санитарка с перевязочного, Оксана! Часовой кричит: «Стой!» — а она ему ещё громче: «Пропусти!»

 И пробилась к командиру.

 Скажет слово — и в рёв, ещё слово — слезами зальётся.

 Будто Оксана кричала в глаза командиру, что она изменница, трусиха, злодейка.

 Едва успокоили. Едва добились от неё разумных ответов.

 И вышло на поверку, что Оксана шпиона обнаружила. Здорово?

 И никакая она не изменница и не трусиха. А просто, как у всех девчонок, у неё глаза на мокром месте.