Чтение онлайн

— Мне не нужно. И ты не ответил на мой вопрос. — Она фыркнула от смеха, когда он набросил ей на голову полотенце и затем стянул его. — Бранниган!

Он был уже в душевой и включал душ.

— Ты хочешь получить ответ… если у тебя еще остались иллюзии по поводу моего блестящего происхождения, то я развею их. Это мой район. Я здесь вырос.

В горле у нее застрял комок. Она вдруг представила маленького Джоэла, одинокого испуганного мальчика, бредущего по этим страшным улицам. Она зашивала ножевые раны у людей из этого района. Она видела наркоманов и детей, у которых

никогда не было детства.

Горячая вода полилась треугольной струей. Джоэл встал под нее, намыливая голову в облаке пара. Прислонясь щекой к гладкой прохладной стене. Клер изучала его. На спине у него был белый, выцветший шрам. Ее руки нащупали этот шрам вчера ночью, но она так и не спросила, откуда он у него.

Других изъянов на его крепком лоснящемся теле не было. Интуиция подсказала Клер, что его отношение к миру никогда не изменится, ведь его жесткая стойка в жизни выработалась рано как защитная реакция, и слабость в себе он никогда не потерпит. С другими Джоэл мог быть терпеливым, понимающим и мягким. Но кто все эти годы заботился о Джоэле?

Через несколько минут Джоэл выключил душ. Вода стекала с его длинных конечностей и капала с волос, мешая видеть. Клер шагнула вперед, чтобы дать ему полотенце, но вместо этого сама стала вытирать его мокрое лицо.

Когда вода больше не мешала смотреть, излучающие синеву глаза в упор взглянули на нее:

— Персональное обслуживание? Она отвела взгляд, зашла со спины и стала вытирать полотенцем его шею и плечи.

— Никому не удается хорошо вытереть себе спину.

— Я сам всегда вытираю себе спину, с тех пор как впервые принял душ.

— И всегда споришь, с тех пор как впервые заговорил, это точно.

— Но сейчас я не спорю, — спокойно сказал Джоэл.

Нет, рассеянно подумала Клер. Он стоял абсолютно спокойно, пока она вытирала ему спину. Это заняло много времени. Удивительно, что, зная название каждого позвонка, каждого мускула, нерва и кровеносного сосуда на спине, она чувствовала, что получает свой первый урок по анатомии. Этот мужчина был прекрасен. Широкий разворот плеч, мощь мышц, заключенных в гладкую прохладную кожу…

Джоэл обернулся и забрал у нее полотенце. При той скорости, как она его вытирала, он и так почти обсох. Закончив вытираться, он посмотрел на нее.

— Нет, — быстро отреагировала она.

Он бросил полотенце вниз.

— Нет, Джоэл. Ты сошел с ума. Мы же в раздевалке.

— Мне понравилось, как ты вытирала мне спину.

— Понятно. — Ее щеки залил румянец. О Боже, он заводится от малейшего прикосновения. — Я пойду и подожду, пока ты оденешься…

— Дорогая, в том направлении только уборная.

Ее розовые щеки стали ярко-красными.

Она резко остановилась, пристроила руки в карманы, стараясь выглядеть безразличной.

— Послушай-ка. Мы оба взрослые люди.

— Совершенно верно. — Он сделал еще один шаг вперед.

— Джоэл!

— Что?

— Я не доверяю твоему взгляду.

— Ты сама виновата. Теперь придется расплачиваться.

Он не замышлял ничего другого, кроме поцелуя, и хотел немножко рассмешить ее. Но она пылко

отреагировала, обняв его голую шею руками и в ожидании раздвинув губы. Ей не следовало делать это, не следовало шептать, когда его губы искали ее, и позволять глазам расшириться от любовной неги.

— У тебя холодная кожа, — произнесла она.

— Так согрей меня.

Молния ее ветровки была наполовину расстегнута, он расстегнул ее до конца и скинул с нее куртку. Под ней был мягкий желтый свитер, заправленный в джинсы. Когда его рот приник к ее губам, она облокотилась о стену, чтобы сохранить равновесие. Он поднял вверх свитер и добрался до мягкой обнаженной кожи ее живота. Она больше не улыбалась, ее лицо побледнело.

— Джоэл… — почти бездыханно произнесла она.

— Ты принадлежишь мне. В старом традиционном смысле, как женщина может принадлежать мужчине, — зашептал он. — Наверное, именно этого ты и боишься. Клер.

Он через голову стянул с нее свитер и нагнулся, целуя ее волосы, виски, шею.

— Ты думаешь, я не знаю, что такое быть порабощенным? Я знаю. Ты видела сегодня этих ребят, я показал тебе детей, которые в плену собственного мира. Я тоже чувствовал себя загнанным. Я был в таких отношениях, где только я шел на компромисс. Я люблю тебя, Клер, но это не означает, что я хочу полностью владеть тобой. Желание, потребность, чтобы ты была моей, — это совсем другое.

Ладонь его руки скользнула вверх по спине. Пальцы нащупали застежку бюстгальтера и расстегнули ее. Грудь послушно попала в его ладонь и получила нежную ласку, которую подсознательно ожидала.

У Клер перехватило дыхание. Они в раздевалке. Голые белые стены. Нигде не ляжешь.

Но скудость обстановки резко контрастировала с живой реальностью присутствия Джоэла. Его прохладная гладкая кожа становилась теплее под ее руками. Ощущение его мышц, сокращающихся от ее прикосновений, сила его желания пробуждали в ней женскую чувственность. Ей хотелось верить, что есть разница «быть его» и «принадлежать ему». Трудно представить, что могло быть что-то не так, когда он касался ее. Груди становились упругими под его пальцами, их мягкая ткань — горячей и плотной. Маленькие соски горели, прикасаясь к его прохладной груди.

Его руки расстегнули молнию на ее джинсах и скользнули к обнаженному телу, прижимая ее к себе. Она уже знала, что он возбужден. Но еще не почувствовала насколько. Пальцы ее сжались в его волосах, и она сознательно прижалась к нему. Если Джоэл мог быть сумасшедшим, она тоже. Она увлекла его губы своим ртом, покусывая их, как он делал с ее губами, наслаждаясь их вкусом, поглащая их аромат, и просунула язык между ними.

Множество разных мыслей пронеслось в ее голове, кроме осознания, что она находится в тихой холодной комнате раздевалки. Она чуть не потеряла его, и, несмотря на сомнения по поводу постоянных обязательств, она знала, что скорее умрет, чем потеряет Джоэла. Она думала о нем как о человеке, который вырос в бедности и одиночестве. Даже если бы он не признался, она сама это видела. Сколько же раз у него была возможность быть просто легкомысленным?