Чтение онлайн

Напряжение нарастало, сосредотачиваясь в ее самой женской части. Она почувствовала себя завоеванной, побежденной. Он покорил не только ее тело, но и ее мозг, и ее душу. Он затронул ее самую потаенную глубину, срывая запретные покрывала. Она слабела и еще больше тянулась к нему.

Она безотчетно повторяла его имя. Свет и темнота. Все цвета радуги, накал набухших грозовых облаков, а затем освобождение, как стремительный горный поток. Клер удивилась, ощутив в своих глазах слезы..

— Ты ведь не думала, что между нами может быть что-то незначительное, да? — прошептал

он.

В комнате стояла сумрачная предрассветная темнота. Лежа на боку. Клер протянула руку, чтобы натянуть на Джоэла простыню. Ночью он накрывал ее, а о себе забыл. Потом она села и долго изучающе смотрела на него. Во тьме она видела очертания его подбородка, широкий лоб, взъерошенные волосы.

Ее сердце настойчиво и отчаянно выбивало одинокий ритм в тишине. Клер совсем не хотелось вставать и уходить, но именно это она собиралась сделать.

После их первой любовной близости Джоэл приготовил ужин и принес его в гостиную. Но они не притронулись к нему, и Клер даже не могла вспомнить, что он приготовил. Зато она прекрасно помнила, как он отнес ее в спальню. Они предались любви во второй и третий раз, а между делом Джоэл принес вино и произносил в темноте тосты, заставляя ее хохотать. Она раньше не представляла, что любовник может быть таким — земным и чувственным, нежным и диким. Он давал ей… все.

И взамен тоже требовал всего.

Закрыв глаза, она прислушивалась к себе, к своему телу — болезненное ощущение в самом интимном месте, груди все еще будто горят и красное пятно на шее от грубого поцелуя. Но, что еще хуже, она знала, что оставила отметины на его теле. Она в жизни этого не делала ни с одним мужчиной.

Вообще, в таком сонном состоянии она была мало на что способна. Но в этот раз все произошло иначе: Джоэл точно знал, где коснуться ее, как обворожить дурманящей нежностью, как добиться от нее взаимности. Он научил ее, как возвращать ласку. Джоэл подбадривал ее, одобрительно нашептывал… она все еще слышала свой крик в момент экстаза и экзальтированный смех Джоэла перед тем, как они оба уснули.

Она медленно сползла с кровати и провела рукой по волосам. Несколько часов она пролежала в темноте, и безотчетная паника охватывала ее сердце. Он ведь шепнул ей, что она должна знать, как это будет между ними.

И она узнала. Став ее любовником, он потребовал ее всю, ее душу и ее тело. Она любила его всем сердцем. И в то же время почувствовала такое отчаяние. Она тихо оделась в темноте, взяла из гостиной пальто и вышла из квартиры.

Она уже однажды тонула, уже побывала в аду из-за мужчины, который и вполовину не стоил Джоэла, но и не просил так много, как требовал Джоэл. Постель была только частью отношений. Она знала, что Джоэл смотрел на это как на начало.

Клер вспомнила сейчас свои ощущения после развода, чувство полной потерянности, будто она была свертком, оставленным где-то на скамейке. Она не могла забыть, как обязательства превратили человека в собственника, а ведь в любви Джоэла так сильно проявлялся собственнический инстинкт.

Тени преследовали ее по одиноким пролетам лестницы, тени неполноценности, потому что,

как бы много она ни давала раньше, все было недостаточно. Ощущение замкнутости и потерянности.

Слезы затуманили ей глаза, когда она наконец вышла на безмолвную улицу.

— Слава Богу, ты сегодня встала рано. — Нора зевала на пороге кухни.

— Гмм. Кофе готов, а французские тосты жарятся. — Клер старалась говорить бодро, но быстро отвела взгляд от проницательных глаз матери. Нора принадлежала к той породе матерей, которые мгновенно замечают у дочерей круги под глазами.

Через несколько минут вся кухня гудела от шума. Клер была слишком занята, чтобы думать. По средам Дот ходила в детский сад, она вышла на кухню в полосатых брючках и свитере в горошек и стала ныть изо всех сил, когда Нора велела ей переодеться.

Вальтер поднял голову и завыл за компанию. В дверях появилась Сэнди, еще заспанная, но уже хорошо накрашенная. Она собиралась на работу, и на ней был стильный костюм из красной шерсти, на котором выделялось яркое кофейное пятно.

— Мама!

Нора не замечала, что делает, а внимательно рассматривала свою старшую дочь. Она с сожалением посмотрела на Сэнди.

Клер поцеловала Дог, налила вторую чашку кофе, предложила свое новое синее платье сестре, вернула мать к плите и французским тостам и похлопала пса.

Первый кризис миновал. Я это переживу, говорила себе Клер. Он не будет скучать по ней. Найдется женщина, которая даст Джоэлу все, что ему необходимо.

Мысль о другой женщине у Джоэла причинила ей страшную боль. Это уже была не шутка, и продолжать дальше значило только усугубить свое положение. Она и так была влюблена в него, но нельзя снова браться за старое. Тогда любовь тоже выглядела прекрасной… вначале.

— Клер… — начала было Нора, но появилась Дот в ансамбле из красной клетчатой блузки и джемпера в сиреневую полоску. Затем из спальни пришла Сэнди в комбинации, что-то бормоча про счета за химчистку. Французские тосты стали подгорать, когда отворилась задняя дверь.

Джоэл был не брит. Он только успел принять душ и переодеться, но в отличие от Клер проспал все три часа.

Она сразу поняла, что он вне себя от ярости. Брови были угрюмо сдвинуты, и лицо напряжено. Его неподвижность заставила ее внутренне сжаться, и в горле у нее застрял комок.

— Джоэл! — Дот бросилась к нему. — Скажи им, чтоб они не заставляли меня все время переодеваться! Ты же видишь, я прекрасно выгляжу!

Он просто стоял, не отрывая глаз от Клер.

— Я хочу знать, черт побери, что произошло, — сказал он низким голосом.

— Я… — взволнованно начала она и отвернулась. Каким же образом она могла ответить ему сейчас? Нора сняла французские тосты и оставила сковородку на открытом огне. Из-под нее с шипением пошел дым. Сэнди гонялась за Дот, чтобы заставить ее снова переодеться, и по ходу дела пыталась натянуть поверх комбинации свитер. Вальтер выступил в роли защитника Дог, Сэнди споткнулась о него и налетела на Джоэла. Нора стояла с двумя чашками готового кофе, намереваясь предложить одну Джоэлу.

— Клер!