Чтение онлайн

— Так-так, ребятки. Чую я какой-то тут интерес есть интересный, — потёр руки Юрик. Он тонко чувствовал настроения и ситуации. Друзья шутили, что ему нужно было бы в КГБ идти, раскалывать всяких шпионов. Добренький, к себе расположит, всё выведает, а никто и не поймёт, что он делом интересовался. От этого так нервно и ёрзал на табуретке Иван, понимал, что Юрик сейчас вцепится мёртвой хваткой в россказни Ольги, и не отступится. Они с Андреем были не мастаки сказки выдумывать, да и начнут вразнобой враки лепить, неудобно же самим потом будет. Он волновался,

потел ладонями и тёр лоб. Андрей сидел невозмутимо, будто его намечающиеся проблемы и не касались.

Зато Татьяна всё за них и решила.

— Ребят, да расскажите им всё. Во-первых, Юрик теперь не отцепится. Во-вторых, либо поверят, либо похихикают. В-третьих, Вань, может, тебя отпустит — в себе держать, а? — вот так вот и рубанула без прикрас. Нате, расхлёбывайте, парни. — Вы ж мужики.

Ваня сразу покрылся липким по?том, Андрей остолбенел, лишь лицо его побагровело.

— Ого! Парни! Вы чего так в лице переменивши? — хохотнул Юрик, предвкушая историю. — Может, за пивом сбегать ещё?

— А давай лучше чайку? — Иван пустил петуха. Глянул на часы — было полдевятого, поздним часом не оправдаешься, линять причин не было. Да и Татьяна так заложила, что деваться было некуда. Он решился. Прочистил горло. — Ладно, расскажу. Только особо не смейтесь, в дурку бежать тоже не звоните — нечестно будет. И, самое главное, не трепитесь уж. Оль, тебя, уж прости, в первую очередь, касается.

Ольга вспыхнула, хотела возмутиться, да перегорела, остыла. Кивнула.

— Чайку, значит? Чего, вот так вот по-пенсионерски? — Юрик хотел расстроиться, да видел, что желающих бежать — да и куда бежать в этот час — нет. Поставил чайник, чиркнул спичкой, запахло газом, загудела посуда, нагреваясь. — Вот, конфеты есть, шоколадные!

— О, класс! После рыбки как раз сладенького захотелось, — Иван радостно потянулся за конфетой.

— Нет уж, сначала рассказ, — одёрнула его Лена.

— Рассказ? Ага, — Иван погрустнел, руку от конфет убрал. — С чего бы начать?

— Вань, придётся в детство вернуться, — предложила Таня.

— Чего, прямо вот оттуда? Как мы с ним чуть не потонули? — изумился Андрей.

— Не, ну прямо все подробности, наверное, необязательно. Но в общих чертах, чтобы понятно было.

— В общем, гуляли мы как-то по весне. Лет по десять нам было. Таяло всё.

Иван начал с нехитрой преамбулы. Стараясь избегать мелочей и ненужных, казалось бы, подробностей, он скакал по вехам памяти, сбиваясь, нарушая хронологию. Иногда обращался за помощью к друзьям, они вместе вспоминали.

Юрик, Лена и Ольга слушали внимательно, не прерывая. Им было не всё понятно, но воспринимали он всё как сказочку на посиделках, экскурс в детство. «Разбудил» их рассказ про полицию. Тут уж Юрик словно очнулся, скинул свою улыбочку снисходительную.

— Стоп, стоп! Так, ребят. Шутки-шутками, выдумки и сказки — ладно, но меру надо же знать! Вот этот вот ход про полицаев — он такой, неприятный совсем. Не лучше ли его выхватить, да не пускать в дело?

Иван

беспомощно обвёл глазами собеседников. Андрей развёл руками. А Таня ринулась доказывать.

— Юрик, тебе ж сказали — если уж не веришь, то просто слушай! Сам же начал выпытывать. А сейчас жалуешься. Ты дальше послушай, поймёшь, что при всей вот такой вот невероятности в этом самом будущем, всё очень даже логично.

— Да, Юр, мы сейчас будем ведь крамолу и дальше антисоветскую говорить, как не горько это. Мы ж не какие-нибудь диссиденты ведь. А вот огрести за разговоры можем вполне. Если вдруг какой стукачок найдётся за стенами. Так что уж крепитесь, слушайте дальше.

Юрик поднял руки: сдался, согласился, замолчал.

Иван продолжил далее. За окном была темень. Кое-где желтоватые конусы от фонарей. Уютно шумит чайник, струится рассказ. Если и был изначально скепсис у слушателей, тех, кто не участвовал в событиях, то сейчас он затмился неподдельным интересом.

— Я только чай заварю, — деликатно шепнула Лена, хозяйничая, протиснулась к плите.

— Давайте, я прервусь, приберёмся здесь? А то рыба уже не к месту, — предложил Иван.

Они вместе зашуршали, прибрались. Задымился чай по чашкам. Андрей потянул носом.

— С мятой, что ли?

— А то! Не только у вас в деревни такие роскошества, — загордился неподдельно Юрик. — На дачах нарвали, засушили.

— О, как здоровски пахнет! — поддакнула Ольга. — А чего, вы в Орехово у себя, наверное, всё время что-нибудь такое завариваете?

— Оль, ну хватит уже, а? — устало отмахнулся от поддёвок Иван. — Хочешь, приезжай к нам, посмотришь, чего и как. По грибы сходим. Яблок дадим цельный рюкзак.

— Да уж, а то скоро, ни яблок, ни деревни, — вздохнула Таня.

— Чего, уже прямо всё, начали ломать?

— Ну, ломать не начали, но строительные работы чуть вдали, где поля были — начали. Они ж сначала построят там дома, где деревень нет. Нас туда переселят, тогда и деревни придёт черёд, — вздохнул Иван.

— Вань, ты чего отвлёкся? Давай, продолжай свои россказни. Очень любопытно, — Юрик отпил горячего чаю. Обжёгся. — Куда вы там ещё из детства своего попали?

— А вот никуда! Как отрезало потом. Я ж пробовал и так, и эдак — не проходится и всё. И зарёкся. Старался не думать. Хотя как тут не думать, когда Сёма этот перед глазами? Но постепенно подзабылось. Пока в Саяны не поехали. Там, как обухом по голове. Вон, Андрюха подтвердит.

Андрей послушно кивнул, сморщился от обжигающего чая.

— Вот. Втемяшилось вдруг. Надо и всё тут.

Тут уже Ольга навострила ушки — она же была тогда рядом, присутствовала. Тем более, это ж Орехова — которая всё и про всех знает. А тут упустила, не просекла. Обидно. Слушала сейчас поэтому очень внимательно, не упускала слов. Иногда лишь втискивала вопросы несущественные, которые касались, в общем, только её. На неё косились недовольно, но она не замечала — спрашивала. В конце концов, Иван не выдержал: