Чтение онлайн

Не прямо так скоро, но всё же подутихло. Прорезалась неожиданная тишина.

— Теперь надо выбираться, — Иван вылез с нагретого бивака наружу. — Свежо!

Остальные потянулись за ним. Лишь Володя в прострации торчал под ёлкой.

— Володя! Пошли! — ему потребовалось отдельное приглашение. От шока он перешёл в аморфную стадию — из-под веток дерева его пришлось вытаскивать силком. — Вот ведь обуза образовалась.

Они двинулись по дороге. Точнее, по тому, что раньше было дорогой. Теперь колея с трудом угадывалась под ворохами веток. Через каждый пять метров, просеку

перегораживало упавшее дерево. В заваленных колеях бултыхались озерца воды. Ребята, пробираясь сквозь бурелом, стали мокрыми насквозь. Под ногами хрустел не растаявший ещё град.

— Давайте шустрее, а то замёрзнем.

— Ещё неизвестно, сумеем ли отогреться на базе, — возразил Ивану Андрей.

— Думаешь, всё там разворотило?

— Не исключаю.

Ольга испуганно переводила взгляд с одного на другого.

— Ладно вам, мальчики. Костёр раззожём. Поедим. Нечего пессимизм разводить, — встряла вновь Татьяна.

Иван с уважением поглядел на её спокойное лицо. Мокрая чёлка и прилипнувший мусор с веток лишь подчёркивал её красоту. Иван залюбовался.

— Вань, ну вот чего ты уставился? Давай, лезь вперёд, веди народ, — одёрнула его Таня.

Через час совершенно уставшие, продрогшие, они выползли на поляну. Тут кипели восстановительные работы — шторм заметно потрепал лагерь. Крыши зияли пробоинами — град не пощадил. К вышедшим ребятам выскочил Шихов.

— Где вас черти носят?! Я должен переживать из-за вас, разгильдяев! Почему вы не вернулись до урагана? Ведь всех же собирали? — видно было, что он действительно переживал. Только переживал он за свою шкуру, а теперь, почувствовав облегчение, орал вовсю.

— Ладно, Владик, не ори. Твоя ошибка, что до нас сигнал не дошёл, вот и не ори, — устало охолонул его Иван. Тот захлопнулся от такого ответа. — Погреться и поесть дадут?

— Да, вон, идите на пищеблок. Там и костры жгут рядом, — виновато сказал Шихов.

Они рубали гречку остервенело, звякая по горячим бокам алюминиевых мисок. Потом, обжигаясь, пили чай, пустив по кругу банку сгущёнки, совали туда столовые ложки.

— Кажись, жизнь налаживается, — подмигнул друзьям Иван.

— Ага, только спать непонятно, где будем, — возразил Андрей.

— Чего это непонятно? В свои палаты и пойдём. Подумаешь, дырки маленько — небо будем разглядывать.

— Небо? Небо это тебе в лицо твоё любопытное капельки дождя будет кидать, — хмыкнул Андрей, сам развеселившись. Засмеялась и Таня, за ней улыбнулась и Ольга. И вот уже все вчетвером неудержимо хохотали, сбрасывая то нервное напряжение, что сковывало их полдня.

Лишь Володя сидел истуканом, вцепившись в кружку с чаем.

— Володя, как ты? — отсмеявшись, обратился к нему Иван.

— Домой хочу, — обрубил ещё теплившийся смех Володя. — Там, может, у меня истерика и была, но сейчас я спокоен и точно знаю, что хочу обратно. Чем скорее, тем лучше.

— Ну, ладно — хозяин барин. Запрос получен и обработан. Сейчас чай допью, да пойдём. Но смотри, уже темно будет.

— Да мне всё равно.

— Хорошо, — пожал плечами Иван.

— Куда это вы? — забеспокоилась вдруг, будто проснувшись, Ольга.

— Да вот,

отправить товарища надо на пароход, — кивнул Иван в сторону реки.

— Какой ещё пароход?

— Такой. Специализированный.

— Иван, ты мне эти шуточки брось, я ж всё равно тебя достану, — Ольга, отъевшись, успокоившись и насмеявшись, входила в прежнюю силу.

— Достанешь. Это не оспоришь. Только, Оль, давай как-нибудь пото?м, а?

— Смотри, Мельников. Я не забуду.

Таня смотрела на Ольгу не то, что презрительно, а с недоумённым непониманием. Какая же эта пигалица оказалась упёртой, даже и общие приключения её ничему не научили. «В образе всё же. Неплохая в душе? только строит из себя. Или в Ваньку сильно втрескалась, или общего внимания хочет?», — Таня вздохнула, да собрав посуду, понесла на мойку. Вспомнив, оглянулась.

— Так чего, к утру, что ли, ждать?

Иван задумался, прикидывая.

— Ну да, где-то так. Если чего, прикроешь, а?

— Куда ж я денусь — я ж верный подруг.

— Ещё какой!

Они продырявили друг друга в очередной раз взглядами.

— Володя, забирай свои манатки, да пойдём. Фонарь надо ещё взять.

Через пятнадцать минут они были готовы к выходу.

— Я с вами пойду, — вдруг выпалил Андрей.

— Да ну, Андрюх, зачем?

— Затем, что ночью придётся шкандыбать, нечего тебе одному там ходить.

— Как одному, а я?

— А тебя, по идее, он на обратно пути оставит.

— Ах, чёрт! Ну да.

— Андрюх, ну один и один — подумаешь. Нет там никого, — не очень уверенно возражал Иван другу.

— Короче говоря, иду с вами и точка! — друг был непреклонен.

И ведь оба друга даже и не думали возражать разнюнившемуся Володе, уговаривать его подождать до утра никто не стремился. Оба они чувствовали некоторую вину перед этим человеком будущего, поэтому и шли ему навстречу. Засунули поглубже свою усталость и желание помыться, отоспаться; пошли сквозь буреломы обратно.

Енисей бушевал. Воды натекло в него в верховьях ещё раньше и ещё больше, теперь она прибывала, валы пенились бурой пеной, в потоке несло огромные стволы деревьев.

— Иж, как разошёлся батюшка-то! — восхитился Иван.

— Лучше подумай, как мы в воду будем заходить при таком течении?

— Да нам немножко и надо. Только ноги смочить.

Володя с ужасом смотрел на беснующуюся реку.

— Да, Володь, испытания, выходит, ещё не закончились. Только ты не думай, что это в наше время только. Перемена погоды бывает во все времена.

Володя молчал.

— Ты это, Володь, не молчи, скажи, чего тебя тревожит, лучше станет, — Иван от усталости и бесконечно череды усилий стал раздражаться на попутчика.

— Ладно, чего пристал к человеку? Он же не со зла, — Андрей раздражения решил пресечь.

— Это я так. Виноват, — Иван сконфузился от справедливого упрёка. — Ладно, друзьям мои, прошу вас разуться, и проследовать за мной.

Они слезли в ледяную воду там, где было неглубоко. И всё равно течение неимоверной силы вдарило по ногам. Устояли, протиснулись вдоль берега немного.