Дорогой плотин
Шрифт:
Таня улыбнулась про себя. За последний день Иван будто скинул себя оковы и вновь стал внимательным к ней, даже появились намёки на ухаживания. Он и сам заметил, что смотрит на Таню незамутнённым взором, очищенным от всякой шелухи. И чувствовал, что эта связь между ними, что натянулась ещё в детстве, вновь окрепла.
До плотины было рукой подать, но они неспешным шагом довольно долго шли по тропинке вдоль шоссе. Андрей вдруг разошёлся и, размахивая руками, «вспоминал былое». Народ слушал. Смеялся. И Иван тоже поддался растекшимся мыслями. Ведь, по сути, как стали студентами, они перестали
— Вань, ну подтверди же! — вдруг окликнул его Андрей.
— Чего?
— То, что Танька у нас грозой всех местных пацанов была.
— А то ж! У меня самого коленки дрожали, когда Митрофанова в школу приходила, — Иван с удовольствием отвлёкся от грустных дум.
— Вот ведь вы балаболы! — Таня деланно возмутилась. Хотя и ей было приятно вспоминать то безвозвратно ушедшее детство. Хоть его и не назовёшь беззаботным — это сейчас те проблемы и сложности казались ерундой, в те года всё было по-серьёзному.
— Чего, и драки были? — подкинул поленцев Юрик.
— Тю, Юра! Деревня и без драк? Это как ты себе представляешь? Кстати, я не очень бы на вашем месте и сейчас шумел, у нас к неместным настороженно относятся, — подмигнул Иван. Настроение его явно улучшилось.
— Ну, вы же своим авторитетом наш покой отстоите? — Юрик был калач тёртый, голыми руками его было не взять.
— Это будет зависеть от нашего главаря, — Иван кивнул на Татьяну.
— Ванька, прекращай уже!
— Всё, всё, молчу. Видишь, Юр. Нас она тоже строит.
Таня сорвала веточку и слегка хлестнула Ваню. Тот закрылся руками.
— Бьёт, значит, любит, — вроде невпопад пошутила Ольга. Но Таня вдруг заалела лицом.
— В общем, пришли, — отвлёк всех Андрей.
— Так мы здесь же и проезжали!
— Конечно, тут пока дорога одна. Хотя, говорят, что мост будет в середине — там и шоссе пройдёт, — Андрей показал рукой на центр прудов. В тёмной воде отражалось небесная хмарь.
Они спустились на берег. Здесь уже шумела вода, спадая по водоскатам.
— Вот, чёрти сколько лет этой плотине. А ещё тут мельница была.
— Вроде для царицы заделали?
— Да вроде того. Загородная резиденция с дворцом. Дачи, все дела. А вот этот, нижний пруд — этот ещё при Борисе Годунове забацали, откуда и название, — блеснул краеведческими познаниями Иван.
— Да у вас тут прямо исторические места! — изумилась Ольга.
— А ты думала!
— Надо мне поаккуратнее с вашими высочествами тогда. Глядишь, вы каких-нибудь
— Ну, кровей мы как раз самых что ни на есть крестьянских. Моя фамилия об этом ясно говорит. Так, друзья, ну, чего — идём, что ли, вон, туда, — Иван показал вдаль, вниз по течению. — Или на званый обед к нам домой?
Народ начал вглядываться то в указанное место, то на тучи, грозящие вот-вот бухнуть дождём.
— Да можно, вообще, прогуляться, — неуверенно предложила Лена.
— Погодите, а мы чего, этот ваш переход пресловутый делать не будем, что ли? — вдруг спросил Юрик.
Повисла тишина.
— Чего-то я об этом не думал… А вы что же, готовы вот так вот, с кондачка?
— А что, любопытно же, — Юрик настаивал.
— Так вы же не знаете продолжение истории, может, уже и не так вам будет хотеться.
Юрик почесал голову.
— Ну, хорошо, дорасскажите, но потом обязательно надо попробовать. Что это за врата времени такие, — состроил серьёзное лицо Юрик.
— Не верите, понятное дело, — пожал плечами Иван. — Кстати, я думаю, что здесь переход и не работает. Так что вас скепсис не сумею разбить.
— Тю! Ну ладно, тогда только россказни и остаются, — развёл руками Юрик.
Тут начало накрапывать, с ходу набирая обороты.
— Похоже, погода за нас решила, чего нам делать дальше, — подвела итог дискуссии Татьяна.
Все вперились в небо — оттуда неумолимо брызгало.
— Чего застыли? Бежим, — крикнула Ольга. — Куда бежать?
— За мной! — засмеялся Иван, скачками припустив в горку, прихватив за руку Татьяну. Все рванули следом.
Когда они, запыхавшись, подтянулись к крыльцу дома Мельниковых, дождь припустил уже вовсю.
— А Юрка где? — спросила Лена, оглядываясь.
— Этот увалень на физкультуру мало ходил, вот и отстал, — ответил Иван.
— Он же потеряется! — воскликнула Лена, порываясь снова выбежать на дождь.
— Да где потеряется? Вон он, ковыляет, — схватил её за руку Иван. По размякшей улице, утиной походкой, в попытка побежать, приближался мокрый Юрик. Возле калитки он остановился, подержался за забор, постоял, передохну?в, и вошёл.
— Фух! Такие спортивные развлечения не для меня, — держась за бок, отдувался Юрик.
— Сейчас, вы пока отдышитесь, я узнаю, как там дела. Скажу, что мы пришли, — Иван, скрипнув дверцей, вошёл в сени.
— Ага! Сейчас пообедаем зато, я уверен, сытно, — мечтательно закатил глаза Юрик, по-прежнему громко дыша.
— Тебе лишь бы поесть! — укорила его Орехова.
— А чего, деревенские обеды, они, знаешь какие! Это тебе не столовская бурда. Домашняя еда, она другая, — Юрик продолжал глотать слюни. — Опять же — аппетит нагуляли. Вообще, я уже отдышался, можно заходить?
— Да пойдём в сени, там отряхнёмся, а то толчёмся здесь, как сельди, — предложил Андрей — он был в этом доме за своего.
Тут и Иван высунулся, приглашая всех внутрь.
Чуть позже они сидели, отвалившись после вкуснейшего обеда. Пили чай из самовара. Вокруг хлопотала мама Ивана. Отец, для приличия посидев с молодёжью, ушёл в мастерскую — у него всегда были там были дела. Бабушка сидела в кресле, с улыбкой наблюдая за молодёжью.